Обычный автобус

(Интро) Йо… Обычный маршрут. Обычный салон. Никто не знал, что этот рейс перевернёт всё. Слушай.

(Куплет 1) Автобус как автобус — кто спорит, кто молчит, Кто-то в окно смотрит, кто-то просто спит. Заднее сиденье — парень с девушкой рядом, Джинсы, футболка, ничего особенного, вроде. Но взгляд… взгляд старше тела, Двадцать шесть лет, а голова — седая, белая. Видно, что парень уже встречался с бедой, С той бедой, что забирает цвет и покой.

(Куплет 2) Остановка. Двери. Шаг тяжёлый, медленный, В салон заходит старик — ветеран, легендарный. Окинул взглядом — видит: парень сидит, Не встаёт. И старика как током пробило. «Ты что же, паскуда, подняться не можешь? Я за тебя пять лет под пулями лежал! Я за тебя бросался на амбразуры, стрелял! Я за тебя чуть жизнь не отдал, ты знаешь?!»

(Припев) И все обернулись, и всё затихло в момент, А парень медленно встал — как будто поднимал весь свет. Посмотрел ветерану прямо в глаза, без страха: «Я тоже, отец, за тебя воевал. Я тоже, бача». Слово, что режет, как сталь, как нож, — «Афган». То страшное слово, что не выскажешь.

(Куплет 3) В глазах его — разрывы, караваны машин, Зверства душманов, горы, пыль и песок по щиколотку. Он не читал об этом — он это прожил, Двадцать шесть лет, седой, хромой — но выжил. Он тихо сказал, и голос не дрогнул ни на миллиметр, Слова упали, как камни — тяжело, прямо, метко. «Я тоже, отец, за тебя воевал» — и всё, Больше слов не надо, дальше — только ещё.

(Бридж) Парень хромой пошёл по салону к выходу, Двери открылись — и он растворился, как будто не был. А ветеран опустился на кресло, как подкошенный, Схватился за сердце — и зарыдал, не в силах больше. Понял, что перед ним стоял не мальчишка, а воин, Такой же, как он, — только с другой войны.

(Припев) И все обернулись, и всё затихло в момент, А парень медленно встал — как будто поднимал весь свет. Посмотрел ветерану прямо в глаза, без страха: «Я тоже, отец, за тебя воевал. Я тоже, бача». Слово, что режет, как сталь, как нож, — «Афган». То страшное слово, что не выскажешь.

(Аутро) Обычный автобус. Обычный маршрут. Но с тех пор на заднем сиденье — пусто. Никто не садится. Будто место хранит память О двух войнах, что встретились в одном салоне. О двух солдатах, что не познали себя.