Я устал делать вид, что всё нормально,

Я устал делать вид, что всё нормально,
Устал верить в вечное: «Давай сначала».
Мы потеряли всё ещё до громких фраз,
Теперь молчание орёт сильнее нас.

Ты говоришь: «Останься», — но сама уже не рядом.
Любовь сгорела, оставляя только запах ада.
И, блядь, смешно искать виновных среди стен,
Когда мы оба стали тенью своих же перемен.


Мы не подписывали мир — мы просто замолчали,
Как будто оба дезертиры от своей же любви устали.
И я бы, блядь, вернулся, если б было что спасать,
Но в город без живых уже бессмысленно шагать.



Любовь не умирает сразу — это долгая война,
Где убивает не снаряд, а вечное: «Не до тебя».
И каждый разговор — как выход снова на рубеж,
Где вместо автоматов — боль, упрёки и пиздец.

Мы держали оборону, забывая про любовь,
Каждый новый выстрел — это сказанное вновь...
Мы искали виноватых, обвиняя тишину,
Не заметили, как сами превратили всё в войну.

Каждый выстрел был словами, каждый шрам — это ответ,
Только после этой битвы нас с тобой уже и нет.
А мы с тобой — два солдата на войне,
Только оружие давно лежит уже в земле.

Мы устали воевать, но не знали, как уйти,
Разрушая всё вокруг, забывали о любви.



Мы не подписывали мир — мы просто замолчали,
Как будто оба дезертиры от своей же любви устали.
И я бы, блядь, вернулся, если б было что спасать,
Но в город без живых уже бессмысленно шагать.



Я всё ещё ищу тебя среди руин,
Но там, где были «мы», теперь остался только дым.
И если любовь — это поле боя для двоих,
То мы с тобой погибли, но остались среди живых.

Теперь наши имена — только пепел на ветру,
Два солдата без победы в проигранном бою.



Мы не подписывали мир — мы просто замолчали,
Как будто оба дезертиры от своей же любви устали.
И я бы, блядь, вернулся, если б было что спасать,
Но в город без живых уже бессмысленно шагать...