Я помню этот вечер, кольцо упало в пыль,

(Куплет 1)

Я помню этот вечер, кольцо упало в пыль,

Мы думали — навеки, а вышла лишь утиль.

Год пролетел, как искра, сгорел до самых жил,

И кто бы мне напомнил, зачем я в ней жила...

А первый брак — как клетка, как вечный черный шум,

Там каждый мой вздох срывался в яростный штурм.

Муж кричал, руки в силе, во мне рождая страх,

Я маме: «Помоги мне!», а слышала: «В оковах...»
(Припев)

«Терпи», — твердила мама, «Терпи», — твердил весь мир,

Я превращала душу в пустой, холодный тир.

Ломалась изнутри я, сжимаясь в тонкий лёд,

Ища хоть каплю света, что никогда не взойдёт.

Имею ли я право на счастье и уют?

Или расплата вечна за чей-то скорый суд?
(Куплет 2)

Отец сказал: «Ты чужая», — ударило больней,

Чем кулаки супруга в теченье серых дней.

Окно открыто, вечер, внизу — пустой асфальт,

Я прыгнуть лишь хотела, закончить этот альт...

Но руки подхватили, вернули в этот ад,

Родные приютили, но мамин зов — как яд.

«Вернись, проси прощенья, иначе мы — не мать,

Мы от тебя отречемся», — учила продолжать.
(Бридж)

И я пошла, согнувшись, в позорной тишине,

Как будто бы все грехи вселенной — на мне.

А тридцать первое число... подъезд, холодный пол,

Он выгнал прочь, как зверя, в пустой, безмолвный дол.

Я выла там от боли, я стёрлась в порошок,

Но вернулась, испугавшись, что этот путь — жесток.
(Куплет 3)

Теперь я здесь, в тревоге, боюсь затвора дверц,

Один лишь стук в парадной — и дрожит в груди сердец.

Что ждет меня за гранью? Туман или тупик?

Сквозь этот страх я слышу свой собственный крик:

Неужто мне по жизни искупать чужой упрек?

Иль в праве я закончить сей бесконечный срок?
(Аутро)

Я больше не хочу быть жертвой этих стен.

Мое ли это счастье? И стоит ли взамен

Смиренно ждать конца и жить во власти сна?

Я так хочу увидеть... как придет весна.

Но в сердце — только шорох от тяжести оков,

Я пленница вчерашних, немых и страшных снов.