Рыжий комок на крыше лежит,

Рыжий комок на крыше лежит,
Никому не мурлычет, ни к кому не бежит.
Ночами здесь нет ни тревог, ни возни,
Лишь отблески фар прогоняют огни.

Под рыжей шерстью — обиды и швы,
Она тихо плачет, вспоминая бои.
В том же дворе, у дорожных колёс,
Жил одинокий и мрачный пёс.

Он не из тех, кто рыдает ночами,
Хвостом не виляет и не знает печали.
Не нужна ему стая, не нужен и дом —
Был он безмолвным, простым существом.

Их встреча не должна была состояться,
Но судьба пожелала над ними смеяться.
И сидят они рядом — ни звука, ни слов,
Стал будто обрядом их вечный зов.

И вот день за днем, забывая про гордость
Она ищет в нем мягкость, не твердость
И смотрит наивно, забывая про сон
Ищет активно его как шпион

Ловит на мысли: где ты, ну ответь!
Ищет глазами в асфальтовой клети
Нюхает воздух — там пыль и бензин,
Но его аромат растворился, как дым.

Она замирает у ржавой трубы,
В надежде, что выйдет он тенью из тьмы.
Но пёс не выходит. Он глухо молчит.
Он отстроен, потому что разбит.

И не говорили о дружбе ни разу
И даже намека на «большее» нет
У собаки любые такие рассказы
Были как тихий, но жесткий запрет

«Зачем ты приходишь» спросила однажды
Но он лишь плечами пожал ей в ответ
«Скучать не умею» но в этой фразе
Была тишина, что хранила секрет.

Она возвращалась. Не чтобы признаться,
Не ради тепла или сытной еды.
А просто — не могла иначе остаться,
Забыв про свои ледяные следы.

Кошка смеялась. Беззвучно. Украдкой.
В усах её пряталась капля слезы
То наблюдает как смотрит он сладко
То холоднее ночной он грозы.

Собака не знала красивых признаний,
Не тратила слов на пустой маскарад.
Зато умела в безмолвном молчанье
Лечь рядом, когда день казался не в лад.

И длилась минута. Потом — две, три, пять.
Она не спешила сорваться и встать.
И Кошка молчала. Зачем проверять?
Ведь если он рядом — не надо искать.