ты_я_

Я не знаю где реки текут в венах,
где прячут их соловьи
за многоголосым пЕньем,
не знаю где травы шумят
в ушах твоих
или в глазах
земли куски не вижу я
с камнями, зол когда.
Не знать мне и крылья твои в объятиях
не познать, не почувствовать, не представить,
Не взять и сок с лица твоего
как мёд, не ласкать,
Если духа нет во мне
и сердце из куска бревна,
Нет, не из дерева,
из плоти, вен и ткани,
ты только тело,
мяса кусок,
Говорил ты мне не разок.
Не увидеть мне в нём, чего не понимаю,
не понимаю как воздух хранят наши легкие,
если они тоже мяса кусок,
не понимаю, как соки земли разносятся
для лучших идей,
до кончиков пальцев возносятся,
чтобы рисовать или петь.
Конечно, скажешь 
Не слышала я и голос Бога в сЕмьях,
там лишь тела и кровь,
Да?
Не создание жизни при рОдах
а мерзкое уродство, да?
Куда мне до твоей святой тишины и благодарения,
до "вижу - знаю", до мудрости восьмивековой,
В которой с Богом и матом можно
В которой Бог есть вообще,
А если нет его, то знать не знаю остального,
Не знаю крика живого и мольбы за одиночеством,
Принятия одиночества во имя высшего,
Чтобы не отвлекало на мелочи
горькое и обнимАтельное.
Куда мне до бессмертия нетлЕнного
в глазах вселЕнной,
до полётов духа,
И дух не ведаю что есмь.
Боже, отзовись в конце концов,
я помню кАк ты есть и знаю,
И не верю в тебя, ведь не может быть
того дрожанья,
трепета, когда слышишь и действуешь,
Когда узнаю тебя чужими устами,
Когда узнаю тебя в кружке воды,
Ночных пробежек по лесу бескрайнему.
Не может быть, чтобы плакала я от счастья,
Когда узнаю тебя в маме моей и в отце,
Когда вижу тебя в смехе брата,
Когда слышу тебя в сестрЫ объятиях,
Не верю я в тебя, слышишь?
Не хочу слышать, знать, оставь.
Нельзя чувствовать так сильно.
Мне страшно было, помешательство, ты знаешь?
Зачем смеялся, доказывая себя?
Не нужны твои доказательства,
это ведь все я, не ты.
Это потому что действия соответствуют желаниям,
Это я, а не ты.
Это потому что мысли выскАльзывают случайно
из рук и глаз,
Не ты это, не ты, слышишь?
Я умела всегда отказываться от любви,
Чтобы не чувствовать сильно,
Чтобы на краю не стоять, не рыдать,
Не чувствовать, сокрытого не знать,
Чтобы снова не быть бессильной.
Чтобы на двадцатый год наконец всех простила,
С кем-то у могилы попрощалась,
Горсть земли отпустила.
Так это снова не ты,
Когда пришлось сначала бороться,
Защищаться, выживать,
бЕгать и убегАть,
А потом видеть в них
бедных и слабых, нуждающихся в помощи,
Желающих кричать и шепчущих тебе,
пока никто не видит.
Но видела я и слезы матери, и отца,
Видела себя в них,
Увидела и тебя.
А потом снова куски мяса - монстры.
Где-то кровь и посуда
Синяки, стены без краски
И моя психическая простуда
Еще примерно на векА.
Но ведь и там есть свеча,
даже ты этого не знаешь пока.
Если бы ты умирал, Боже, то был бы плотью гниющей
потому что ничто кроме тела.
Это все, что ты дал мне,
все что я знаю.
и когда глубоко ныряла, там не было тел,
Не было плоти.
Там только в ветвях предков голоса пели
И сосны мне были матерями и ветер отцом,
А потом и в отце и в матери увидела сосны и ветер,
Не тела. и
И скрипели они иногда
и молчали и холодом убивали.
еще там были следы на окне
сестра оставляла зима свои песни,
а потом я стала так же дышать и писать,
оставляя в ответ ей слова.
И маленький комочек там под водой из глины
формы принимал любые, пока ключи в него били.
Так любая молодая душа впитывает бурлящий свет земли,
Так и брат мой впитал любовь, когда за руку держала,
а вокруг тишина была и его седьмой день
с рождения. в
Вот чудо, боже мой. Он даже лучше тебя.
Но ты не мог со мной, потому и не помнишь.
Твое тело было из плоти и легкие держали тебя, боже,
на поверхности, как бревно.
Возможно тогда я не видела дальше бревна,
Ты уж прости меня, я немного малА.
Вот там я и растворялась,
Вот и смеешься теперь.

Умирая, не поверю в тебя, слышишь?
Ты - это я.