В нашем районе, где пыль да арык,

В нашем районе, где пыль да арык,
Жил-был Муслим, к шаурме привык.
Но не простой он, не просто ножик крутил,
Секрет трёх отцов он в сердце хранил.
Первый отец его — батя-водолаз,
В Африке жаркой он в море угас.
Он не носил золотых цепей,
Но дал Муслиму силу морей.

Припев:
Три отца, три родные крови,
Научили Муслима любви.
Один — в Африке, с глубиной,
Другой — в Узбекистане, с землей,
Третий — в Чечне, у огня,
Крутит шаурму для меня!

Куплет 2:
Второй отец его жил в Узбекистане,
Солнце сажал на бахче и в стакане.
Помидоры растил, слаще меда, чем рай,
Говорил: «Сын, в начинку их клай!»
Не учил он стрелять, не учил он воровать,
Учил специи сердцем и душой выбирать.
И Муслим запомнил: где зелень, где соль,
Там, где любовь, там и хлеб, и юрта, и боль.

Припев:
Три отца, три родные крови,
Научили Муслима любви.
Один — в Африке, с глубиной,
Другой — в Узбекистане, с землей,
Третий — в Чечне, у огня,
Крутит шаурму для меня!

Куплет 3:
Третий отец — из суровой Чечни,
Где горы высоки, где волки в ночи.
Он на танцполе джигитом слыл,
Но Муслиму лаваш и вертел подарил.
Он учил: «Сын, будь крепче брони,
Но для гостя начинки не жалей, не скупи.
Пусть мясо крутится, как наш древний харам,
А если с любовью — то рай пополам».

Бридж:
Три голоса в сердце звучат как намаз:
Один — это соленый Балтийский газ,
Второй — это сладкий дышащий плов,
Третий — это горный отеческий кров.
Стоит Муслим у ларька своего,
Нет у него никого родней, никого.
Он режет салат и мясо сжимает в руке —
Память о трех берегах, о трех отцах, о трех реках.

Припев (финал):
Три отца, три родные крови,
Научили Муслима любви.
Один — в Африке, с глубиной,
Другой — в Узбекистане, с землей,
Третий — в Чечне, у огня,
Крутит шаурму для меня!

Аутро:
Чеченский лаваш,
Узбекский томат,
Африканский секрет...
Бери, брат, ешь, брат!
Бери, брат, ешь, брат...
(Звук шипящего мяса и хруст лаваша)