(Куплет 1)

(Куплет 1)
Помнишь, как лето тонуло в твоих зрачках?
Мы строили замки на хрупких цветных песках.
Тот ультрамарин, в котором я мог пропасть,
Имел над моей душою святую власть.
Казалось, в них бьется прибой и звенит весна,
И эта глубина никогда не дойдет до дна.
Но время — воришка, крадет по чуть-чуть пигмент,
Стирая из памяти самый живой фрагмент.

(Пре-хорус)
Сквозь пальцы уходит яркий небесный свет,
В палитре твоей больше красок для солнца нет.
Я грею ладони, пытаясь вернуть июнь,
Но в воздухе только горечь и пыль от бурь.

(Припев)
Твои глаза голубые выцветают и становятся серыми,
Мы больше не верим в то, во что раньше так верили.
Уходит лазурь, оставляя лишь пепел и сталь,
И в этом тумане мне прежнюю нежность жаль.
Твои глаза голубые выцветают и становятся серыми,
Как небо над городом, скованным днями неверными.

(Куплет 2)
Теперь там не море, а зимний холодный гранит,
Огонь догорел, и больше внутри не болит.
Я ищу тот оттенок в старых фотоальбомах,
Где мир был цветным, а не просто до боли знакомым.
Ты смотришь сквозь стены, и взгляд твой — остывший свинец,
Наш яркий роман обретает бесцветный конец.
Так гаснут звезды, когда наступает рассвет,
Оставляя в пространстве лишь мутный, рассеянный след.

(Бридж)
Просто время стирает яркие краски с холста,
И та глубина оказалась до края пуста.
Я хотел бы раскрасить их снова в густой синий цвет,
Но у меня под рукою карандашей больше нет.

(Припев)
Твои глаза голубые выцветают и становятся серыми,
Мы больше не верим в то, во что раньше так верили.
Уходит лазурь, оставляя лишь пепел и сталь,
И в этом тумане мне прежнюю нежность жаль.
Твои глаза голубые выцветают и становятся серыми,
Как небо над городом, скованным днями неверными.

(Аутро)
Становятся серыми...
Как старый туман...
Голубые когда-то...
Теперь — лишь обман.
(Затихающий звук гитары)