Город спит, фонарь мигает в такт,

Город спит, фонарь мигает в такт,
Двадцать лет — не возраст, а контракт.
Зелёный «пятнашка» ждет у подъезда,
В салоне пахнет сыростью и железом.
Дмитрий Зимин смотрит в потолок,
В голове — сплошной узелок.
Деньги кончились вчера в обед,
А впереди — лишь серый, липкий бред.

Припев:
Ой, да горькая полынь,
Зелёный цвет — как старая латынь.
Двадцать лет, а душа — как стружка,
И воняет от меня, как от петрушки.
Гера-сфинкс сидит, как король,
Ему плевать на нашу боль.
У меня жопа зашита наглухо,
Значит, жизнь — не сахар, а рубаха.

Куплет 2:
Гера лысый, как коленка моя,
Ты мой друг, хоть и воняешь, как семья.
Он царапает обои и молчит,
Зимин в зеркале заднего не глядит.
Машина-капуста, триста тыщ пробега,
Цвета уставшего ночлега.
Я зашил всё то, что было открыто,
Чтобы нейросеть не написала «сорито».

Припев:
Ой, да горькая полынь,
Зелёный цвет — как старая латынь.
Двадцать лет, а душа — как стружка,
И воняет от меня, как от петрушки.
Гера-сфинкс сидит, как король,
Ему плевать на нашу боль.
У меня жопа зашита наглухо,
Значит, жизнь — не сахар, а рубаха.

Бридж:
Я не подарок, сам знаю,
Нюхай — не нюхай, я таю.
Кот на панель вылезает,
Жизнь потихоньку съезжает.
Ваз 2115 не заведётся,
Может, завтра повезёт, а может — не в этот год.

Финал:
Дмитрий ждёт, когда забрезжит свет,
Но ему всего лишь двадцать лет.
Сфинкс лысый жмурится в окно,
Нам с тобой уже всё равно.
Зашито там, зашито тут,
Нити рвутся, но не ждут.
И вонь стоит на букву «Д»,
Всё по кайфу, хоть на сковороде...

Припев (тихо, речитатив):
Ой, да ржавая игла,
Двадцать лет — и два полена.
Гера, ВАЗ и Зимин-мужик,
Этот мир — простой мазок.
А дышать нечем, но я жив,
Всем назло, воняя и грустя,
Зашитый в никуда, почти что я.