Йо.

(Бит: тяжёлый, качающий, с низкими басами и фольклорными мотивами на фоне)

[Интро]
Йо.
Это старая сказка, но на новом бите.
Слушай сюда.
Раз-два.

[Куплет 1]
Жили-были, дед, жена, дочка — вроде всё ровно,
Семья, уют, тепло, всё по-людски, не подло.
Но судьба бьёт в спину, когда не ждёшь удара —
Жена уходит, и жизнь летит в чёрную дыру без края.
Дед один, с дочкой, слёзы прячет, держится,
А время капает, и сердце снова рвётся.
И вот он снова в загс, надежда теплится в груди,
Но взял в жёны бабу — и всё пошло с пути.
Сварливая, злая, взгляд колючий, как игла,
Свою дочку холит, а чужую — в грязь с ног до головы.
Падчерица пашет: дрова, вода, скотина, печь,
А родная дочка — на печи, леденцы грызёт весь день.
И чем больше та делает, тем злее мачеха глядит,
В голове у неё только один план — падчерицу сгубить.

[Припев]
Это сказка про холод, про лёд и про страх,
Про то, как доброта сильнее зла в этих стенах.
Морозко идёт, лес трещит, ветер воет в такт,
Судьба пишет строки, а жизнь ставит свой знак.
Тепло ли тебе, девица? — вопрос летит сквозь метель,
И ответ её тихий — вот где спрятана суть, поверь.

[Куплет 2]
Мачеха давит на деда: «В лес её, на мороз!
Чтоб глаза мои её больше не видели, чтоб голос не слышал нос!
Не к родным, не в тепло — в самую глушь, в темноту,
А не то и тебя, старик, со свету сживу, я не шучу!»
Дед плачет, но деваться некуда — приказ как приговор,
Сани скрипят, лошадь фыркает, впереди только бор.
В чащу непроглядную, под ель, в сугроб, в один полушубок,
Поцеловал дочку, развернул коня — и прочь, чтобы не видеть муки.
Сидит она, дрожит, платок дырявый на плечах,
А рядом Морозко ходит, проверяет этот страх.
«Тепло ли тебе?» — голос ледяной, как сталь.
А она сквозь зубы: «Тепло, дедушка, не печаль».
Ещё холоднее, ещё злее ветер свищет в ушах,
А она всё шепчет: «Тепло», и слёзы стынут на щеках.
Тут Морозко дрогнул, сердце у него оттаяло вдруг,
Шубу свою снял, укутал её — замкнулся этот круг.
Выслушал историю горькую, про мачеху, про ад,
Рассердился Морозко — и наградил её стократ.
Сундуки с золотом, меха, камни — всё к ногам,
За то, что не сломалась, за то, что осталась там.

[Припев]
Это сказка про холод, про лёд и про страх,
Про то, как доброта сильнее зла в этих стенах.
Морозко идёт, лес трещит, ветер воет в такт,
Судьба пишет строки, а жизнь ставит свой знак.
Тепло ли тебе, девица? — вопрос летит сквозь метель,
И ответ её тихий — вот где спрятана суть, поверь.

[Куплет 3]
А дома дед не выдержал, совесть грызёт изнутри:
«Что я наделал, дочку родную сгубил, прости!»
Бросился в лес, летит, сани гнутся, сердце стучит,
Приезжает — а там дочка живая, в мехах, и клад блестит.
Старуха дома блины печёт — поминки справлять собралась,
Думала, косточки везут, а тут — такая красота.
А под столом собачка тявкает: «Тяв-тяв, не ври!
Дедову дочку с подарками везут, а твоей — не говори!»
Старуха злится, кричит на собаку: «Замолчи, враньё!
Скажи, что мою дочку в мехах везут, вот и всё!»
Но собачка своё: «Тяв-тяв, ты сама всё поняла,
Дедову дочку замуж возьмут, а твоей — беда пришла».
И тут ворота распахиваются, сани въезжают во двор,
Старуха видит дочку живую — и теряет весь свой напор.
Узнала про Морозко, про дары, про чудо в лесу,
И в голове у неё сразу созрел новый, хитрый план на ходу.
«Скорее, старик, запрягай! Вези мою дочку туда!
Она красивее, добрее, ей Морозко даст вдвое, да!»
Укутали дочку в тулуп, в платки, пирожков в корзинку,
«Пусть посидит, пожуёт, получит злата груду!»

[Куплет 4]
Дед отвёз, высадил, уехал — и слава богу,
А дочка сидит, пирожки уплетает, не видит вокруг ничего.
Морозко подходит, снова спрашивает: «Тепло ли тебе?»
А она огрызается: «Ты что, дед? Холодно, конечно, мне!»
Морозко даже растерялся — такого он не слыхал,
А она дальше: «Не видишь, замерзаю! Давай подарки, я устала!»
«Ты что, издеваешься?» — Морозко нахмурил бровь,
И напустил такой холод, что стыла даже кровь.
Снова спрашивает: «Ну а теперь тепло?»
А она кричит: «Ты старый, не видишь? Я тут умру!»
Тут Морозко рассердился — грубость не прощается никогда,
Заморозил её на месте — вот и вся её мечта.
А старуха дома ждёт, прикидывает, сколько сундуков,
Думает, как дочку свою в мехах и золоте повезёт.
«Езжай, старик, вези скорее, золото не рассыпь!»
А собачка под столом: «Тяв-тяв. Косточки везут. Не ври».
Старуха кричит: «Не смей! Скажи, что в мехах она!»
А собачка всё своё: «Тяв-тяв. Судьба твоя решена».
Скрип саней, ворота открываются, дед входит, голову склонив,
А старуха всё поняла — сама дочку погубила, вот итог, вот финал.

[Аутро]
Сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок.
Жадность и злоба не знают границ, но правда всегда пробьёт лёд.
Морозко ушёл, лес затих, эхо тает в тишине,
А доброта осталась — вот что светит в этой тьме.
Йо.
Конец.