(Куплет 1)

(Куплет 1)
Ночь чернее смолы, луна — как клинок,
В груди что‑то рвётся, не дать ему срок.
Довакин стоит у окна, взгляд в пустоту,
Шепчет молитву — но нет ему спасенья в свету.

Ветер воет, словно зверь у дверей,
Кровь в жилах стынет, нет больше друзей.
Только тень за спиной, да голос во мгле:
«Час пришёл, ты теперь — не тот, что был на земле».

(Припев)
Ой-ёй-ёй, луна в зените,
Тень растёт, в сердце — холод, в памяти — нити.
Кости трещат, кожа рвётся в клочья,
Довакин в зверя превращается ночью.
Ой-ёй-ёй, судьба жестока,
Воля слабеет, душа одинока.
Зверь берёт верх, разум тает во мгле,
В Скайриме теперь — новый ужас на земле.

(Куплет 2)
Вышел во двор — луна светит в упор,
Тело меняется, рвётся одежда в упор.
Рык первый — глухой, как гром из глубин,
Глаза горят — не узнать Довакина, один.

Когти рвут землю, спина изгибается дугой,
Шерсть пробивается, покрывая собой.
Каждый вздох — боль, каждый шаг — борьба,
Но зверь уже здесь, он рвёт берега.

(Припев)
Ой-ёй-ёй, луна в зените,
Тень растёт, в сердце — холод, в памяти — нити.
Кости трещат, кожа рвётся в клочья,
Довакин в зверя превращается ночью.
Ой-ёй-ёй, судьба жестока,
Воля слабеет, душа одинока.
Зверь берёт верх, разум тает во мгле,
В Скайриме теперь — новый ужас на земле.

(Куплет 3)
Утро пришло — туман, тишина,
На земле — следы, кровь, чья‑то вина.
Довакин встаёт, смотрит в даль, в пустоту,
Понимает: проклятие — не на минуту.

Руки дрожат, в глазах — отблеск зверя,
Он больше не тот, кем был вчера, в вере.
Луна вернётся, зов прозвучит опять,
И зверь внутри не даст ему спать.

(Финал)
Теперь лишь тьма — его судьба.
Где был герой — теперь беда.
Луна зовёт, он идёт во мгле,
Не спасти, не вернуть, не помочь уже.

Услышишь вой — замри, не дыши:
Довакин ушёл… зверь остался в тиши