Снова утро бьёт по глазам, как молот по наковальне,

[Verse 1]
Снова утро бьёт по глазам, как молот по наковальне,
Ирина Фуршницкая молит богов о скорой смерти в своей спальне.
Во рту пустыня, в голове — пожар и гулкий звон,
Она ползёт к автобусу, проклиная этот грёбаный район.
В салоне тесно, кто-то дышит перегаром ей прямо в ухо,
Ира смотрит в окно на мир, что кажется ей сплошной разрухой.
Она спотыкается на ровном месте, сумкой задев прохожих,
Неуклюжая туша, ненавидящая всех этих тварей похожих.

[Pre-Chorus]
Автобус дёргается, её штормит из стороны в сторону,
Она готова послать этот город к чёрту и к чёрному ворону.
Весь этот мир — одна большая помойка и злая шутка,
Ирине плевать, она едва держится, ей в горле сухо и жутко.

[Chorus]
Ирина Фуршницкая едет продавать сухую крупу,
Впаривает лохам гниль, глядя на серую, тупую толпу.
Она ненавидит рассвет, ненавидит каждый сраный шаг,
Весь этот чёртов мир для неё — заклятый и мерзкий враг.
Она ждёт вечера, когда закроется дверь за спиной,
Чтобы снова нажраться в хлам, забыв про этот ад земной.

[Verse 2]
Она заходит в офис, шатаясь, цепляясь за каждый косяк,
Упала на стул, пролив кофе на отчёты — ну что за бардак!
Перед ней очередной «клиент», с вопросом про сорт гречки,
Ира вгрызается взглядом, готовая сжечь его в адской печке.
«Бери, сука, что дают, и проваливай нахер отсюда»,
Ей плевать на продажи, она ждёт своего вечернего чуда.
Она неуклюжа, как пьяный медведь в посудной лавке,
Мечтая лишь об одном — как бы дожить до ближайшей лавки.

[Chorus]
Ирина Фуршницкая едет продавать сухую крупу,
Впаривает лохам гниль, глядя на серую, тупую толпу.
Она ненавидит рассвет, ненавидит каждый сраный шаг,
Весь этот чёртов мир для неё — заклятый и мерзкий враг.
Она ждёт вечера, когда закроется дверь за спиной,
Чтобы снова нажраться в хлам, забыв про этот ад земной.

[Bridge]
День тянется вечность, часы превратились в пыточный круг,
Она считает минуты, как будто это её единственный друг.
Ещё немного терпеть эту ложь, эту фальшь и эти рожи,
Её трясёт от похмелья, кожа сходит с костей, боже, помоги, не дай дожить до дороже.
Лишь бы открыть бутылку, лишь бы стереть этот мир из памяти,
Лишь бы уснуть в угаре, не видя утренней дряни и этой гати.

[Chorus]
Ирина Фуршницкая едет продавать сухую крупу,
Впаривает лохам гниль, глядя на серую, тупую толпу.
Она ненавидит рассвет, ненавидит каждый сраный шаг,
Весь этот чёртов мир для неё — заклятый и мерзкий враг.
Она ждёт вечера, когда закроется дверь за спиной,
Чтобы снова нажраться в хлам, забыв про этот ад земной.

[Outro]
Снова споткнулась, снова упала, снова в грязи пальто,
Ирине плевать на всех, ей уже давно не нужно ничто.
Автобус, работа, лохи, крупа — всё это дым и прах,
Она доберётся до дома, утопив свою ненависть в этих стаканах-очагах.
Нажраться, забыться, завтра снова в этот ад...
Ирина Фуршницкая — королева всех этих слёз и преград.