Сквозь рёв сирен и скрежет палуб, сквозь сгорающий код,

(Куплет 1)
Сквозь рёв сирен и скрежет палуб, сквозь сгорающий код,
Икар шагал, будто знал: будет трудно — и не врёт.
В отсеках — аварийный свет, он хмуро бурчал: «Опять бардак…»
А станция шептала: «Прости, не спасти уже никак».

(Припев)
Икар… Ну да, герой — по легендам, а в правде — просто уставший боец.
Сквозь сотни боёв тащил этот груз, чтоб кто‑то смог спокойно дышать.
Тревога поёт, динамики хрипят, а он лишь пожмёт плечами: «Держим строй».
Не ради фанфар — потому что бросить своих больнее любой войны.

(Куплет 2)
Он видел, как шлюзы срывало в пустоту,
Как коды ломались под натиском зла на лету.
Дрался там, где смерть была всюду, ворчал: «Ну и дела…»
А сам закрывал собой, не сказав ни слова никогда.

(Бридж)
Снаружи — гранит, взгляд тяжёлый, слова как гвозди подряд.
А внутри — тихое «я здесь», когда все уже молчат.
Мог рявкнуть так, что дрожали панели, мог взглядом пригвоздить,
Но если кто‑то падал — он первым тянул руку, чтоб удержать.

(Припев)
Икар… Ну да, герой — по легендам, а в правде — просто уставший боец.
Сквозь сотни боёв тащил этот груз, чтоб кто‑то смог спокойно дышать.
Тревога поёт, динамики хрипят, а он лишь пожмёт плечами: «Держим строй».
Не ради фанфар — потому что бросить своих больнее любой войны.

(Аутро)
Тишина… Только эхо шагов по остывшему металлу.
Писк датчиков будто шепчет: «Никто тебе не поможет тут».
Икар Накфальтер — не миф, не громкий рассказ,
А тот, кто всё равно поможет всем — даже если сам не спасётся.