Курносая

(Интро) 
Йо. Неглинная. Фонари. Ресторан «Берлин». Та же дорога каждый день — как зубчатый блин. Слушай.

(Припев) 
У тебя, курносая, маршрут один — По Неглинной налево, в ресторан «Берлин». Сигарета во рту, дым рассекает тьму, За стакан КальвадОса продаёшь красоту. Тот же путь, те же стены, тот же звук, Та же боль, что свела твою жизнь в замкнутый круг.

(Куплет 1) 
По Неглинной налево — ты знаешь каждый шаг, Каждый камень, каждый фонарь, каждый встречный взгляд и взмах. Ресторан «Берлин» — это твой офис, твой дом, твоя клетка, Здесь тебя встречают и провожают, как наекте. Сигарета тлеет, дым вьётся вверх, как мольба, А ты стоишь и продаёшь то, что осталась, себя. За стакан КальвадОса — один глоток, один тост, один час, И кажется, что так легче. Но боль не гаснет, нет, не сейчас.

(Куплет 2) 
Ты не можешь к звёздам даже в мыслях слетать, Привыкла звёзды на бутылках считать. Каждая пустая — как упавшая мечта, Каждая полная — как ложь, что греет лишь иногда. А небо? Небо где-то там, далеко, выше крыш, Тебе бы крыльями взмахнуть, но ты лишь пьёшь и молчишь. Когда-то были планы, цели, огонь в глазах, Теперь — лишь тёмная улица и калейдоскоп в зеркалах.

(Припев) 
У тебя, курносая, маршрут один — По Неглинной налево, в ресторан «Берлин». Сигарета во рту, дым рассекает тьму, За стакан КальвадОса продаёшь красоту. Тот же путь, те же стены, тот же звук, Та же боль, что свела твою жизнь в замкнутый круг.

(Куплет 3) 
А дома не спит мать — поседевшая, усталая, Каждый час у подъезда, каждый звук до боли сжал её. Она ждёт свою пьяную дочку у холодных дверей, Смотрит в темноту и шепчет: «Господи, спаси, не дай ей Сломаться окончательно, не дай ей утонуть». А ты всё идёшь по Неглинной, всё тот же маршрут. Мать встретит, обнимет, доведёт до кровати, А утром ты проснёшься и снова соберёшься в платье. И тот же путь, и тот же «Берлин», и тот же стакан, И мать опять не спит, и снова всё по кругу, снова туман.

(Бридж) 
Курносая — это не клеймо, это просто лицо, А за ним — целый мир, что разбился в кольцо. Сигарета гаснет, КальвадОс заканчивается, А мама всё ждёт и надеется, и молится, и плачет, и мучается.

(Припев) 
У тебя, курносая, маршрут один — По Неглинной налево, в ресторан «Берлин». Сигарета во рту, дым рассекает тьму, За стакан КальвадОса продаёшь красоту. Тот же путь, те же стены, тот же звук, Та же боль, что свела твою жизнь в замкнутый круг.

(Аутро) 
Неглинная. «Берлин». Сигарета. Стакан. Поседевшая мама у подъезда — сквозь туман. А звёзды… звёзды можно считать и на бутылках, да, Но где-то там, наверху, они горят. Тоже всегда.