Пыль оседает на броне, затих раскат далёких мин,

(Куплет 1)
Пыль оседает на броне, затих раскат далёких мин,
А Кузя всё ещё шепчет: «Держим, брат, ещё один момент».
Он помнит каждый поворот, каждую тень у тех высот,
Как шли вперёд, не зная слов «назад» и «поворот».
Сквозь дым и ветер, сквозь огонь, сквозь сотни непройденных миль —
Он не сдавался никогда, он просто верил: мы сильнее, чем пыль.

(Припев)
Кузя, Вареник, Фин — трое, что видели адский свет,
Сквозь грохот, сквозь боль и сквозь пепел, сквозь тысячи прожитых лет.
Не ради громких имён, не ради медалей и звонких фраз —
Они стояли стеной, когда мир рушился прямо сейчас.
Плечом к плечу, без лишних слов, как было там, в дыму и в огне,
Их дружба крепче любых приказов, крепче стали на этой войне.

(Куплет 2)
Вареник снова шутит про кашу, будто нет вокруг огня,
Смеётся в лицо беде, чтоб не сломаться до самого дня.
«Да ерунда, — твердит он тихо, — прорвёмся, тут дело простое»,
А сам считает шаги назад, чтоб не забыть дорогу домой.
Он прятал страх за усмешкой, за старой байкой про старый свет,
Чтоб в сердце у ребят остался хоть маленький, но тёплый след.

(Припев)
Кузя, Вареник, Фин — трое, что видели адский свет,
Сквозь грохот, сквозь боль и сквозь пепел, сквозь тысячи прожитых лет.
Не ради громких имён, не ради медалей и звонких фраз —
Они стояли стеной, когда мир рушился прямо сейчас.
Плечом к плечу, без лишних слов, как было там, в дыму и в огне,
Их дружба крепче любых приказов, крепче стали на этой войне.

(Куплет 3)
Фин молчит, но его молчание громче тысячи громких слов,
Он видит всё: и след в пыли, и тень среди чужих домов.
Когда патроны на исходе, а горизонт горит огнём,
Он просто смотрит вперёд и шепчет: «Мы здесь. Мы не уйдём».
В его глазах — карта всех дорог, где каждая тропа — как шрам,
Он знает цену тишине и верит только своим словам.

(Бридж)
Теперь рассветы мягче стали, и город дышит без тревог,
Но если вдруг накроет тенью старый, рваный горизонт —
Они встанут снова, как тогда, без клятв и без громких строк,
Потому что слово «брат» для них — не звук, а живой закон.

(Припев)
Кузя, Вареник, Фин — трое, что видели адский свет,
Сквозь грохот, сквозь боль и сквозь пепел, сквозь тысячи прожитых лет.
Не ради громких имён, не ради медалей и звонких фраз —
Они стояли стеной, когда мир рушился прямо сейчас.
Плечом к плечу, без лишних слов, как было там, в дыму и в огне,
Их дружба крепче любых приказов, крепче стали на этой войне.

(Аутро)
Солнце садится за крыши домов, стихает городской гул,
Три силуэта растворяются в сумерках, как старый сон.
Но где-то внутри, под кожей, живёт тот далёкий бой,
Что сделал их не просто друзьями — а одной судьбой.