Держись браток

(Куплет 1)
Грязь по голенищам, как приговор,
Холод лезет под броню, режет в упор.
Здесь рассвет не рассвет — просто серая муть,
Каждый шаг — как по лезвию, чтоб не утонуть.
Кровь на рукаве — не знак боевых заслуг,
Просто мир тут треснул, и всё пошло под откос вокруг.
А в кармане — фото: дом, лицо, цветы,
И слова, что шепчут сквозь тысячи верст: «Ты вернись».
(Пре-хорус)
Мы не просим медалей, не ждём парадных строк,
Мы хотим просто знать, что кто то помнит срок.
Что есть кто то там, кто считает дни и часы,
Пока здесь стираются лица и имена в полосы.
(Припев)
А дома ждут — не статуй из гранита, не легенд,
А живых, уставших, с тенью в глазах, без громких слов в ответ.
Ждут, чтоб просто сесть на стул, молча руку взять,
Всё остальное — пыль, которую можно смести и забыть опять.
Но здесь, в дыму и гари, где приказы летят, как свинец,
Кажется, что про нас забыли, как про старый, ржавый меч.
Забыли, что мы люди, а не цифры в сводках и рапортах,
Что у нас есть сердце, что бьётся, хоть и сбилось с ритма в этих тисках.
(Куплет 2)
Командование где то в тепле рисует карты и планы,
А у нас тут только ветер, да старые, рваные раны.
Смысл войны рассыпался, как пепел по рукаву,
Мы держим линию, но не знаем, зачем и кому.
Слова про долг и честь стали просто звуком пустым,
Когда рядом падает друг, и ты остаёшься с этим один.
И каждый приказ — как гвоздь в уставшую грудь,
Мы всё ещё здесь, но уже не верим, что сможем срок дотянуть.
(Пре-хорус)
Мы не ищем славы, не просим наград и похвал,
Мы просто хотим, чтоб кто то наверху нас не стирал.
Чтоб услышали голос, пробившийся сквозь грохот и дым,
Что мы всё ещё люди, и нам не всё равно, кем мы были.
(Припев)
А дома ждут — не статуй из гранита, не легенд,
А живых, уставших, с тенью в глазах, без громких слов в ответ.
Ждут, чтоб просто сесть на стул, молча руку взять,
Всё остальное — пыль, которую можно смести и забыть опять.
Но здесь, в дыму и гари, где приказы летят, как свинец,
Кажется, что про нас забыли, как про старый, ржавый меч.
Забыли, что мы люди, а не цифры в сводках и рапортах,
Что у нас есть сердце, что бьётся, хоть и сбилось с ритма в этих воротах.
(Бридж)
(Музыка стихает до глухого ритма и одной струны, голос — почти шёпотом)
Если когда нибудь стихнет этот адский звон,
Пусть кто то вспомнит, что мы не просто строй и фронт.
Не строчки в отчётах, не сухие цифры потерь,
А те, кто верил, что однажды откроется дверь.
(Резкий взрыв риффа, барабаны — в полную силу)
(Соло — агрессивное, рваное, с перегрузом)
(Куплет 3)
Грязь смывается дождём, но не смыть эту боль внутри,
Мы всё ещё ждём, что кто то скажет: «Хватит, иди».
Что кто то услышит этот тихий, надломленный крик,
Что кто то вернёт нам смысл, пока не погас этот миг.
А звонок телефона, как единственный свет в темноте,
Как тонкая нить, что держит нас на этой черте.
(Припев — максимально мощно)
А дома ждут — не статуй из гранита, не легенд,
А живых, уставших, с тенью в глазах, без громких слов в ответ.
Ждут, чтоб просто сесть на стул, молча руку взять,
Всё остальное — пыль, которую можно смести и забыть опять.
И пусть там, наверху, забыли про наши имена,
Здесь, в каждом окне, горит для нас тихая весна.
Пусть знают: нас помнят, нас любят, нас ждут каждый миг,
Среди холода, грязи и крови — наш дом ещё велик.
(Аутро)
(Гитара медленно затихает, бас держит низкую ноту, ударные — редкие, тяжёлые удары)
Просто вернись…
Просто будь дома…
Мы ждём.