Холодный кафель.

Холодный кафель. 
Геометрия углов режет зрачки.
Время рассыпается на мелкие фракции.
Это не космос, это просто деструкция синапсов.
Слушай.


Белый кристалл крошится в недрах уставшей памяти,
Мы строили замки, но они оказались из наледи.
Синтетический шторм бьет по нейронным сетям,
Я раздал свои мысли чужим, нелюдимым гостям.
Пульс выбивает чечетку, ломая грудную клетку,
Рассудок забился в угол, как зверь в железную клетку.
Формула яда проста, как поваренная соль,
Но она выжигает дотла первородную боль.
Стены кухни начинают медленно плыть и дышать,
В этой душной коробке слишком трудно не закричать.
Паранойя плетет кружева из невидимых камер,
Кажется, мир вокруг окончательно замер и замерз.
Звуки стали тяжелыми, словно сырой свинец,
Где-то на периферии сознания шепчут: «Конец».


Синтетический снег заметает пустую прихожую,
Кто-то чужой шевелится под моею кожею.
Частота этих герц превышает лимиты тепла,
Это не трип, это просто стекло и зола.
Белая соль на дне ледяного ведра,
И бесконечная, темная, злая дыра.


Мозг — это сломанный роутер, спамящий битые пиксели.
Мы слишком дешево свои жизни когда-то исчислили.
Я вижу, как тени у плинтуса водят немой хоровод,
Холодный пот заливает виски, ускоряя отсчет.
Телефон в руке — раскаленный кусок пластмассы,
Там какие-то люди, какие-то серые массы.
Глоток воды кажется жидкой, густой ртутью,
Я стою на распутье между бредом и страшной сутью.
Температура под сорок, но пальцы сводит мороз,
Это не просто ошибка, это системный занос.
Рецепторы выли, теперь они просто молчат,
И в этой звенящей тишине миллионы цикад кричат.
Шаг в пустоту, где нет ни верха, ни низа,
Лишь силуэт у открытого карниза.


Гудение ламп. 
Белый шум в пустой голове.
Энтропия берет свое.
Кристаллы не греют, они лишь забирают свет.
Остывающий пол.
И никого нет.