Мы вышли к морю в час, когда фонари гаснут,

(Куплет 1)
Мы вышли к морю в час, когда фонари гаснут,
Твой силуэт — последний пунктир.
Я знаю, что исчезновение — это не сказка,
А просто другая пунктирная линия мира.
Ты курил, и дым уходил в небо серым,
Я смотрела, как тает кольцо.
В твоих глазах было столько неверья,
Что я не прошу тебя остаться лицом.

(Пред-припев)
Я втыкаю наушники — там поёт ветер,
Он громче, чем все обещания.
Мы оба знаем, что за всё на свете
Приходит цена — и это прощание.

(Припев)
Бездна — это не глубина, а расстояние
Между "мы" и пустым "я".
Злой рок не стучит в окно — он в вокзале
Ждёт, когда я сойду с поезда.
Сука — не ругательство, это имя
Той, что останется здесь, на песке.
А аметист на моей ладони —
Остывший свет в твоей руке.

(Куплет 2)
Я не прошу тебя верить обратно,
Только не делай вид, что ты жив.
Твоя любовь была декорацией, пятном,
А я — декоратором, что не умел любить.
Но в этом море нет ни берега, ни дна,
Только солёный привкус потерь.
И моя память уже не волна —
Она просто закрытая дверь.

(Пред-припев)
Я выключаю свет, оставляю дым,
Он растворяет твои шаги.
В наушниках — голос, совсем чужой,
Он шепчет: "Не жди, не беги".

(Припев)
Бездна — это не глубина, а расстояние
Между "мы" и пустым "я".
Злой рок не стучит в окно — он в вокзале
Ждёт, когда я сойду с поезда.
Сука — не ругательство, это имя
Той, что останется здесь, на песке.
А аметист на моей ладони —
Остывший свет в твоей руке.

(Бридж)
Твоё исчезновение — это не драма,
Это такая форма тишины.
Я отпускаю твои глаза как два камня,
Которые больше не нужны.
И если море когда-то вернёт
Обрывки фраз и солёный дым,
Я скажу им: "Я здесь, я жива,
И мне не страшно быть одной с ним".

(Аутро — тихо, почти шёпот)
Аметист...
Остыл.
Злой рок...
Уплыл.
А я — просто девочка с наушниками,
Которая больше не ждёт.