я пыталась казаться сильнее, чем есть на самом деле,

куплет 1:
я пыталась казаться сильнее, чем есть на самом деле,
забивала ключицы, просила у неба угли.
я закрывала лицо, чтобы люди не разглядели,
как глубоко под кожу эти осколки вросли.
я искала защиту во тьме, зажигая холодные свечи,
и упрямо просила вселенную дать мне хоть каплю сил,
чтобы выдержать всё, когда он обнимал за плечи,
а потом поднимал свою руку и матом в лицо вопил.

припев:
а когда я плачу — плачет небо со мной в унисон,
проливая дожди на холодный пустой гранит.
этот ливень стеной нарушает мой хрупкий сон,
и земля под ногами от этой тоски дрожит.
как затихнут слезы — и тучи уходят прочь,
будто кто-то невидимый сверху стирает грусть.
я осталась один на один в эту темную ночь,
но к разбитому прошлому больше я не вернусь.

куплет 2:
я спасаю подругу, учу её верить и жить,
хотя сама задыхаюсь в своей бесконечной тоске.
я пытаюсь чужую разбитую жизнь починить,
сжимая пустую жестянку в дрожащей руке.
мой марафон длится вечность — пятнадцать часов без разбора,
чтобы просто не помнить, как вера ломалась внутри.
я бежала от мыслей и глупого этого вздора,
забывая, как больно горели в груди фонари.

куплет 3:
«мне не везет в любви», — тихо шепчет израненный разум,
ведь тепло унесло в тот холодный и темный приют.
моё сердце разбилось когда-то — осколками, разом,
и назад эти крохи уже никогда не соберут.
я кричу в пустоту, замерзая под ливнем холодным,
где былые грехи до сих пор обжигают ладонь,
оставаясь один на один с этим чувством голодным,
где когда-то горел, а теперь догорает огонь.

припев:
а когда я плачу — плачет небо со мной в унисон,
проливая дожди на холодный пустой гранит.
этот ливень стеной нарушает мой хрупкий сон,
и земля под ногами от этой тоски дрожит.
как затихнут слезы — и тучи уходят прочь,
будто кто-то невидимый сверху стирает грусть.
я осталась один на один в эту темную ночь,
но к разбитому прошлому больше я не вернусь.

ауткро:
небо тихо стихает, капли ложатся на землю...
я закрою глаза, отпуская тяжелый кошмар.
своей раненой силе теперь я безмолвно внемлю,
превращая всю боль в этот тихий, неслышный дар.