Над горами цветёт лотос, но лепестки опадают до рассвета,

(Куплет 1)
Над горами цветёт лотос, но лепестки опадают до рассвета,
Как слова, что я не успела сказать, растворились в ветре без следа.
Между мирами тонкая нить — и она рвётся от каждого вздоха,
Будто небо само не хочет, чтобы мы были рядом никогда.
Туман стелется по долинам, пряча тропы, что вели к тебе,
Даже звёзды сегодня молчат, будто знают: нам не быть вдвоём вовек.

(Припев)
Запретная любовь — как лунный свет на воде:
Можно видеть, но нельзя удержать, нельзя забрать с собой.
Пусть боги пишут судьбы, но моё сердце не слушается приказов,
Оно помнит твой взгляд, даже если мир забыл.
Даже если небо запретит, даже если земля забудет имена,
Я всё равно буду любить — тихо, верно, до самого конца.

(Куплет 2)
Я стираю твоё имя с нефритовой таблички дрожащей рукой,
Но оно проступает снова — тонкими линиями боли живой.
Тысяча клятв и обещаний рассыпаются, как песок у реки,
Остаётся только тишина и холод на моих ладонях, как лёд.
Шёлковый рукав промок от слёз, но я вытру их, не поднимая глаз,
Ведь если ты увидишь слабость — сам сломаешься в этот же час.

(Бридж)
Говорят, что время лечит, но время — лишь страж разлуки суровый,
Оно не возвращает, оно учит не надеяться снова и снова.
Я стану ветром, чтобы хоть раз коснуться твоего лица хоть на миг,
Даже если это будет стоить мне всех моих жизней — я не отступлю ни на шаг.
Пусть между мирами стена из молний и вечного льда,
Я пройду сквозь огонь, лишь бы знать: ты помнишь обо мне хоть когда‑нибудь.
(Припев)
Запретная любовь — как лунный свет на воде:
Можно видеть, но нельзя удержать, нельзя забрать с собой.
Пусть боги пишут судьбы, но моё сердце не слушается приказов,
Оно помнит твой взгляд, даже если мир забыл.
Даже если небо запретит, даже если земля забудет имена,
Я всё равно буду любить — тихо, верно, до самого конца.

(Аутро)
Запретная.
Невозможная.
Но настоящая.
Сквозь века.
Сквозь миры.
Навсегда.