Куплет 1
Женский
Куплет 1 Родился там, где волжский ветер веет, В краю Ульяновском, Николаевском районе. Казах Хасмитулла — пусть сердце не болеет, В селе Янтарном рос, в просторном, скромном доме. С ним рядом — братья, сёстры малые гурьбою, Их много было — шумный, тёплый рой. Он с детства знал, что значит быть семьёю, Вставал за старшего, храня покой. А после — служба, долг перед страною, Афганский ветер, пыль и жаркий бой… Припев Эх, Хасмитулла, времени река, От Волги до чужой горной дороги. Фирдавсия — как свет у очага, Вела тебя по жизни без тревоги. Трое сыновей — Марат, Вагиз, Булат, Твоя стена, опора и отрада. С тобою рядом самый близкий брат — Любовь, что ждать и верить в чудо рада. Куплет 2 Вернулся он — и жизнь пошла иначе: Безенчук встречает садом у реки. Фирдавсия всё поняла без слов, тем паче, Что шрамы на душе его горьки. Но дом построил, сыновей растил он, Марату, Вагизу, Булату — свой урок. Казахскую кровь в них с детства привил он: Дружить, держать слово и верить в срок. А вечером, когда закат над Волгой тает, Он с нею пьёт чай на резном крыльце. И сердце, что в горах когда-то замерзало, В семейном, мирном плавится тепле. Припев (с тем же текстом, что выше)
Куплет 1 Родился там, где волжский ветер веет, В краю Ульяновском, Николаевском районе. Казах Хасмитулла — пусть сердце не болеет, В селе Янтарном рос, в просторном, скромном доме. С ним рядом — братья, сёстры малые гурьбою, Их много было — шумный, тёплый рой. Он с детства знал, что значит быть семьёю, Вставал за старшего, храня покой. А после — служба, долг перед страною, Афганский ветер, пыль и жаркий бой… Припев Эх, Хасмитулла, времени река, От Волги до чужой горной дороги. Фирдавсия — как свет у очага, Вела тебя по жизни без тревоги. Трое сыновей — Марат, Вагиз, Булат, Твоя стена, опора и отрада. С тобою рядом самый близкий брат — Любовь, что ждать и верить в чудо рада. Куплет 2 Вернулся он — и жизнь пошла иначе: Безенчук встречает садом у реки. Фирдавсия всё поняла без слов, тем паче, Что шрамы на душе его горьки. Но дом построил, сыновей растил он, Марату, Вагизу, Булату — свой урок. Казахскую кровь в них с детства привил он: Дружить, держать слово и верить в срок. А вечером, когда закат над Волгой тает, Он с нею пьёт чай на резном крыльце. И сердце, что в горах когда-то замерзало, В семейном, мирном плавится тепле. Припев (с тем же текстом, что выше)