Духовной жаждою томим,

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, - И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, — И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змси
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».