Давай забудем

С Марьей Ивановной давай забудем обо всём и все те раны, пусть зальёт всё дождём.
И как ни странно, но внутри опять кипит,
И все шрамы вырываются на бит.

Позволь мне, дама, посмотреть в твои глаза,
Ведь мне так надо наполнить жизнь одной тобой.
А может, ладно, отпустить, порвать ту нить
И с той наградой по ручью тут тихо плыть?
И сколько боли причиняет снова ночь!
Забудь ты, что ли, я не твой уже тем днём.
По трассе к свету, да чтоб поближе быть к мечте,
Забыл планету, выдыхая в темноте.
Позволь мне, дама, посмотреть в твои глаза,
Ведь мне так надо наполнить жизнь одной тобой.
А может, ладно, отпустить, порвать ту нить
И с той наградой по ручью тут тихо плыть?

Да и к рассвету я стал совсем уже не тем
И веру эту всё храню наедине.
Так трудно мыслить, снова ручка на листе,
Мой мир расписан на холодном полотне.
На дне затишье, только лучик при луне напомнит мне опять о тебе.
Но, С Марьей Ивановной давай забудем обо всём и все те раны, пусть зальёт всё дождём.
И как ни странно, но внутри опять кипит,
И все шрамы вырываются на бит.
Пишу как вижу, хоть и рядом взгляда нет,
Душу и слышу, как говорят вокруг лишь бред,
Что нам не нужно разжигать огонь в душе, что просто душно находиться там тебе.
Наверх, повыше, я поднимаюсь, слышь, со дна, надеюсь, слышно, помогает мне она. Мы с ней всё сможем, мне не нужна та рука, давай задушим всех, кто предал, вдоль аллей, всех кто предал, ай-ей-ей.
Позволь мне, дама, посмотреть в твои глаза,
Ведь мне так надо наполнить жизнь одной тобой.
А может, ладно, отпустить, порвать ту нить
И с той наградой по ручью тут тихо плыть?
Но, С Марьей Ивановной давай забудем обо всём и все те раны, пусть зальёт всё дождём.
И как ни странно, но внутри опять кипит,
И все шрамы вырываются на бит...
Вырываются на бит...