Здесь бог молчит

Куплет 
Под сводами неба, где ворон кружит, 
Гниющая колокольня над бездной дрожит, 
И ветер несёт из распоротых рвов 
Смердящий псалом недоживших веков.
В канаве вода, как густая смола, 
И чёрная язва на лицах цвела, 
И крысы, как вестники адских ворот, 
Шли следом за теми, кто скоро умрёт.
По каменным плитам, по гнили дворов, 
По крикам младенцев, по хрипу старух, 
Чума проходила, как мёртвый король, 
И каждый ей был и слуга, и пароль.
Припев
Жги их, жги, пока не взошёл рассвет, 
Пусть дым закроет вымерший свет, 
Пусть кости трещат под молитвенный хор, 
Здесь Бог молчит, здесь правит мор.
Жги их, жги, пока звенит металл, 
Пока палач свой факел не убрал, 
Пока в груди не вымер страх, 
Огонь горит на площадях.
Куплет 
Инквизитор в красном, как вскрытая плоть, 
Читал приговор, как священную злость, 
И пальцем костлявым указывал в тьму: 
“Вот та, что служила не нам, а ему”.
И женщину вели по холодной грязи, 
Где тысячи глаз ждали зрелища казни, 
И дети смотрели, как пламя растёт, 
Как истина в вопле на уголь идёт.
Но мор не боялся ни книг, ни кадил, 
Ни тех, кто судил, ни тех, кто крестил, 
Он вгрызся в аббата, в солдата, в вдову, 
И гнил под молитвой у всех наяву.
Бридж
Чума не пришла из ведьмовских рук, 
Не вышла из трав, не спустилась из мук, 
Она поднялась из помоев, из ран, 
Из тесных подвалов, из смрадных стоян.
Но легче сжигать, чем признать свою грязь, 
Чем видеть, как вера со страхом сплелась, 
И легче назвать виноватой одну, 
Чем целую признать больную страну.
Припев
Жги их, жги, пока не рухнет храм, 
Пока пепел липнет к седым волосам, 
Пока чёрный мор в колокол бьёт, 
Никто прощенья не найдёт.
Жги их, жги, но пламя врёт, 
Оно не спасает, оно лишь жрёт, 
И в дыме, в криках, в копоти дня 
Сгорает не ведьма — сгорает земля.