Летсгоу, Варечка, ты слышишь этот бит?

Летсгоу, Варечка, ты слышишь этот бит?
Томск без тебя какой-то странный, будто спит.
Я ждала тебя из Якутска, как чудо, как свет,
А теперь ты в Новосибе — ну что за бред?


Помнишь, как мы на трубе запускали огни?
Семь фонариков в небо — мы были одни.
Взлетело лишь три, но твой — выше звезд и комет,
Он улетел в космос, оставив нам яркий след.
Мы забились татухами, ура ножки в лс
Потом в этот книжный харам не для всех
Макаронами с сосиской - деликатес,
С тобой даже хлеб вкуснее всех. 

Летсгоу, барбариска, ты где сейчас?
Новосибирск — это глупо, это не про нас.
Я помню каждый момент, каждый наш факап,
Ты была рядом, и я не чувствовала лап.
Летсгоу, возвращайся, тут пусто без тебя,
Даже если ты снова сбежишь от меня, 

Килька в томатном  — мы думали: «вау нямка такая нам подойдет такой вот нелепый стоп, все в мусорке крутит живот
Ты лезешь на крышу, как кошка, так элегантно,
Я держу тебя снизу, в глаза летит грязь. 
Но грязь я сотру, а память — она навсегда,
Ты обрабатывала царапины, как святая вода.
Всю банку перекиси — не жалко совсем, водой до колен. 
С тобой этот мир казался светлей. 

Труба была в наклейках — наш личный арт-объект,
Дождь их смыл или спиздили — какой-то дефект.
Обидно до слез, но похуй, мы создадим еще,
Я буду ждать в подъезде, пока ты там — ну, ты поняла, еще.
Попугай — ебучий, порвал мои бусы в хлам,
Я собирала их по одной, назло всем ветрам.
Ты делаешь укладочку выбираешь наряд. 
Я обуваю тапки, кричу «Летсгоу!» — и мы убегаем с тобой от всего. 
Я говорила твоей маме, грозилась: «Буду жаловаться!» 
ты отвечала Геля песенку поет, про мамонтёнка.
Ты — моя барбариска, мой самый близкий человек,
Новосиб — это временно, это не на весь век.
Летсгоу, возвращайся, я жду тебя здесь,
В Томске без тебя — просто какая-то жесть.
Летсгоу. Просто летсгоу