Плотность

Я проснулся внутри собственного трупа.
Он ещё дышал, но уже не помнил моего имени.
Потолок был низким, как крышка гроба,
Но я знал — это не гроб.
Это Закон.
Он просто ждал, когда я перестану брыкаться.

В этом месте не было боли, но было давление —
Будто воздух заменили на жидкость для бальзамирования.
Я ходил по коридорам, сделанным из моих же рёбер,
И каждая дверь вела в одну и ту же комнату:
Я называл её «Я», но это был лишь склад забытых органов.
Там, на полках, лежали мои страхи, заспиртованные в банки.
Я брал их в руки, и они рассыпались в пыль.
Мне говорили: «Ты особенный».
Но здесь, в этом месте, «особенный» означало лишь «ещё не перемолотый».

И я слышал, как где-то внизу, в подвале,
Крутятся шестерни, перемалывающие звёзды в корм!
Это не ад, это не чистилище!
Это просто Фабрика!
И на ней нет рабочих — только детали, которые думают, что они живы!

Однажды я нашёл окно. За ним была Пустота.
Не чёрная — прозрачная, как линза, вывернутая наизнанку.
И в этой Пустоте висела Луна, похожая на эмбрион с катарактой.
Она не была злой. Ей было всё равно.
Как бетономешалке всё равно, чей палец попал в раствор.
Я понял: моя жизнь — это её молоко. Мои страдания — её кальций.
Я был не жертвой. Я был просто ингредиентом.
И от этого понимания мои зубы начали петь хором.

Тишина. Слышно, как в соседней комнате кто-то считает чьи-то грехи, как мелочь.
Тишина. Это не отсутствие звука. Это звук работы Закона.
Тишина. Я перестал быть «собой» и стал просто точкой.
Точкой, в которой сходятся три линии.

Когда я проснулся в своём теле, на моих руках были шрамы от лески.
Но я знал, что это не леска. Это были те самые линии.
Я вышел на улицу. Асфальт молчал.
Звёзды молчали. Луна жрала.
А я просто стоял и не мог вспомнить, как дышать,
Потому что дышать — значит участвовать.
А я уже не мог. Я уже был внутри механизма.
Я стал тем, кто смазывает шестерни своими снами.

Теперь, когда ты смотришь на меня,
Ты видишь человека.
Но ты не видишь, что под его кожей
Двигаются поршни,
А сердце — это просто счётчик,
Который отсчитывает не удары,
А килограммы переработанной боли.
Добро пожаловать на Фабрику.
Ты здесь не гость.
Ты — сырьё.