Была ты крошкой, меньше не бывает,

Была ты крошкой, меньше не бывает,
В отцовских сильных засыпала ты руках.
И память до сих пор не отпускает
Тот детский мир в его родных глазах.

А в пять лет, помнишь, под его машиной,
Смешная, в старой курточке большой,
Ты гайки подавала с важной миной,
И пачкалась мазутом с головой.

Он так смеялся, громко, беззаботно,
Стирая масло с маленькой щеки,
И говорил всем с гордостью охотно:
«Вот дочка! Мы почти что мужики!»

Но вот малышка выросла… И что же?
Она отца всё так же любит, да.
Но он её, как будто бы, не тоже…
И жизнь от этого так стала коротка.

Пусть стала взрослой, сильной и упрямой,
В душе она — та девочка в пыли.
И хочется порой, как в детстве самом,
Чтоб руки папы снова обняли.

Чтоб он сказал, как раньше, улыбаясь,
Сквозь годы, что так быстро пронеслись,
С любовью тихой в голосе мешаясь:
«Моя дочурка!»… Но мечты не сбылись.

Он не окликнет. Не обнимет плечи.
Ведь дочка выросла. И в этом вся печаль.
И только память те далёкие лечит встречи,
Где в масле вся — ты мчишься с папой вдаль.