Знаешь, май всегда пахнет по-особенному...

Интро (тихо, под статичный шум):
Знаешь, май всегда пахнет по-особенному...
Теплым асфальтом, пыльными учебниками и надеждой, которую раздавили кроссовкой.
Это история длиной в пять лет.
Погнали.

Куплет 1:
Мы бегали во дворе, когда сандалии жали.
Ты — с бантом в косичках, я с царапиной на лбу.
Тогда мы клялись, что будем вместе в печали и в дали,
Но детство кончилось. Здравствуй, взрослая боль наяву.
Май стучал по карнизу. Экзамены — гаррота.
Ты смотрела в окно, я смотрел, как ты красишь ресницы.
Я дарил тебе звёзды из дешёвого лимонада.
А он пришёл в кедах «Найк» и сказал: «Погнали кружиться».
Ты выбрала лёгкий путь, громкий смех и бессмысленный треп.
Я остался за кадром, как старая, стёртая плёнка.
Ты сказала: «Антон, ты как брат, ну какой тут роман?»
А внутри меня рухнула та самая стройка.

Хук (Припев):
Прощай, моя маленькая, глупая принцесса.
Ты думала, мир крутится ради твоего разреза глаз?
Ты жгла чужие души ради кадров для «Инстаграм»,
Но эгоизм — это тюрьма, где нет места для нас.
Я потратил пять лет, чтобы просто понять:
Ты не любила никого, кроме блика в воде.
Теперь конец мая. Я отпускаю тебя вспять.
Спасибо, что разбила — я стал крепче в двойне.

Куплет 2:
Ты не помнишь, как я таскал твой рюкзак до подъезда?
Как прогуливал пары, чтобы слушать твои истерики?
Для тебя люди — декор, мягкое кресло,
Ты меняла поклонников, как в игры меню на «Секстири».
Эй, кукла, в твоей голове вата и снег января.
Ты не знаешь цену слову «стыд» и не слышишь чужую боль.
Ты смеялась над чувствами. Говорила: «Смотри, не умри».
А я улыбался сквозь сжатые зубы. О, Господи, как я люблю эту роль.
Но в один майский вечер, на набережной,
Я увидел, как ты врёшь своему новому парню.
И вдруг — как обухом. Прозрение. Больше не дрожь.
Я понял: лечил не тебя, а свою же глупую тайну.
Ты просто трафарет. Пустота внутри.
Без стыда и правил, но с охотой на вайб.

Хук (Припев):
Прощай, моя маленькая, глупая принцесса.
Ты думала, мир крутится ради твоего разреза глаз?
Ты жгла чужие души ради кадров для «Инстаграм»,
Но эгоизм — это тюрьма, где нет места для нас.
Я потратил пять лет, чтобы просто понять:
Ты не любила никого, кроме блика в воде.
Теперь конец мая. Я отпускаю тебя вспять.
Спасибо, что разбила — я стал крепче в двойне.

Бридж (речитатив, бит затихает, слышен саундскейп летнего вечера):
Знаешь, а ведь я бы не встретил её.
Если б не твоя жесткая школа.
Та, что не красит брови в нитки,
Что варит мне кофе и верит без слов.
Она — моя награда за эти качели.
Ты осталась в той луже, где твой макияж.
А я вышел сухим из пятилетней метели.
Спасибо, дура. Счастливо. Прощажь.

Аутро:
(Голос спокойный, уверенный, без злобы)
Май всё так же пахнет асфальтом.
Но теперь в наушниках — другой трек.
Я сильный. Я есть. И я, чёрт возьми, стал счастливым.
А ты... ты просто маленькая девочка с большим зеркалом.
Конец истории.

(бит обрывается на одном глубоком басу и звуке захлопывающейся двери)