Погасший свет срасти

Вязкий мрак окутал душу,
Твоя тень – мой вечный плен.
Я дышу тобой, но рушусь,
В этом аде нет измен.
Каждый взгляд – как лезвие по сердцу,
Каждый вздох – как яд, что жжет нутро.
Я боюсь тебя, но нет мне дверцы,
Из которой вырваться смогу.

Эта любовь – гниющая рана,
Что не заживет, лишь глубже рвет.
Страх одиночества – моя нирвана,
В которой я сгораю, но живу.
Я цепляюсь за боль, как за спасение,
За твой холод, что мне так знаком.
Лучше ад с тобой, чем пустоты забвение,
В этом мире, где я буду одинок.


Твои руки – цепи на запястьях,
Твои губы – шепот лживых клятв.
Я теряю разум в этих страстях,
В лабиринте из разбитых правд.
Я кричу, но голос мой не слышен,
В этом склепе, что зовется "мы".
Каждый день – как приговор мне вынесен,
Жить в плену больной, слепой любви.

Эта любовь – гниющая рана,
Что не заживет, лишь глубже рвет.
Страх одиночества – моя нирвана,
В которой я сгораю, но живу.
Я цепляюсь за боль, как за спасение,
За твой холод, что мне так знаком.
Лучше ад с тобой, чем пустоты забвение,
В этом мире, где я буду одинок.

Я вижу бездну, что зовет меня,
Там, где нет ни тебя, ни меня.
Но даже там, в кромешной тьме,
Твой призрак будет мучить меня.
Одиночество – мой самый страшный враг,
Оно шепчет: "Ты ничто, ты прах!"
И я держусь за эту боль, за этот мрак,
Лишь бы не остаться одному, впотьмах.