Ты был наймитом, воином бывал,

Куплет 1:


Ты был наймитом, воином бывал,
И с вашей армией всегда ты пропадал. 
Чтоб город взять, деревню сжечь — и вновь
Усесться пировать среди поверженных врагов. 

Мешки вы золотом набили под завязку,
Оно текло, как кровь, из ваших рук.
Лежу в грязи, держу пустую ласку,
И тень моя справляет тризну вслух.

И кто-то тихо молвил из-под камня:
«Очнись, наёмник, хватит этой лжи».
Мы землю ту сожгли дотла и сами
Остались — лишь обугленные ржи.

Куплет 2:

Я бросил знамя — чёрный стяг,
Плюнул в лицо магистру платы.
Раздал монеты — в каждой щели зрячей мрак —
И стал свободен, словно враг.

Содрал с плеча чужой обман,
Что врос в меня на двадцать зим.
Прозрел. И понял: был я псом, а стал —
Авантюристом, чёрт возьми.

Припев:

Сотник, я больше не наёмник,
Не за троны и не за престол.
У меня теперь три вечных спутника:
Меч, дорога и удача — вот мой стол.

Куплет 3:

Я не жгу деревни — домовые
Задушат в чаще, средь корней.
Я не беру за детский плач — впервые
Совесть завязана узлом, но не болей.

Мне бы клинок перековать в ключ малый,
Да отпереть, где дверь без петель спит.
Цель иная, сотник: не бывалым,
А ищущим — открыт любой предел.

Припев:

Сотник, я больше не наёмник,
Не за лича и не за бога-льва.
У меня теперь три верных спутника:
Меч, дорога и удача — с ними голова.

Куплет 4:

Я иду на штурм не башен — Тайны.
На абордаж не галер — своей судьбы.
Где колоды вечно неслучайны,
А мосты из снов и синевы.

Меч — чтоб фейри не обидел нищий,
Дорога — чтоб не стать чужим в ночи,
Удача — чтоб рассыпать пепелища
И гаркнуть Тьме: «Не прячься, получи!»

Куплет 5 (исповедь):

Я был наймит. Я вурдалак. Я стая.
Я брал твердыни, грыз чужой престол.
Но Меч, дорога и удача — ныне святы.
Их ради я и в ад бы свой зашёл.

Аутро (у костра, полушепотом):

…Было злато — стало сухой листвой.
Отдал полушку дракону в лапу.
А в Чертогах Теней воры с нищетой
Пьют один эль. Сотник, хлопнем по шкапу?

Меч, дорога и удача —
Ведьмин договор.
Я осёл, что значит?
Авантюрист с тех пор.

И тьма завыла. Корни шевельнулись.
И где-то в глубине лесной
Три спутника мои улыбнулись —
А с ними бог, забытый и хмельной.