Бог едет в маршрутке, больной и угрюмый, потертая куртка и вязаный шарф. В нем…

Куплет 1
Бог едет в маршрутке, больной и угрюмый, потертая куртка и вязаный шарф. В нем сотни сомнений и пять лишних рюмок. На карте - еще десять дней ни гроша. В замерзшее небо врезаются кроны облезлых деревьев, на улицах грязь. В далекой стране цветут анемоны, хорошие люди и честная власть. Бог шаг ускоряет, идя мимо церкви - опять побирушки, калеки, трэшак. Собака голодная,.. (бросил наверно, ее на помойке какой-то мудак). И что-то глаза раздражающе щиплет, а в глотке тяжелый и вяжущий ком. ''Ты мог бы помочь'' - голос совести сипнет. ''Дать бедным на хлеб, псу найти новый дом.'' Но Бог продолжает шагать без оглядки: ''у всех жизнь тяжелая, это злой рок. Им небо поможет, все будет в порядке. А что я могу? Ведь я вовсе не Бог.'' 

Куплет 2
Бог хочет уехать в страну анемонов, он копит усердно и учит язык. Под домом его расцветают пионы, но Богу, конечно, нет дела до них. Газеты кричат о войне неизбежной, горит революции пламенный стяг. Сезоны привычно меняют одежду. Бог думает: всё что творится - пустяк.'' Всё больше бездомных, всё меньше довольных. Всё чаще от боли сжимает виски. Бог шепчет устало: ''ну, хватит, довольно. Ведь мне все равно никого не спасти.'' Бог вовсе не сволочь, он жаждет покоя, как каждый, живущий в потоке веков. Он просто не знает.., (и в этом-то горе),.. что каждый, рожденный на свете - есть Бог. 

Куплет3
* Бог вертит в руке самокрутку сырую, разбитые губы царапает дождь. Свистят за поселком снаряды и пули. По телу - знакомая злобная дрожь. Страна анемонов и красных деревьев лежит под ногами, разбитая в прах. Здесь все одинаковы - немцы, евреи, нет разницы в расах, есть глупость в умах. Ползут по костям бестолковые танки. Рычит пулемет: ''тра-та-та, тра-та-та''. Мир встал на дыбы, повернулся изнанкой, но как же его сердцевина пуста. Бог курит и плачет, и сам не заметив, что вместо воды из глаз капает кровь. А душный июльский отравленный вечер, хоронит под небом погибших...Богов!