Палач

Площадь. Молчаливая толпа.
Силуэт монаха в чёрной рясе.
Эшафот угрюмый, как судьба.
Чёрная дорожка среди грязи.
В первый раз палач идет казнить,
Свежевыбрит, в новом балахоне…
Чьей-то жизни тоненькую нить
Оборвут дрожащие ладони.
Чья-то удалая голова
С эшафота скатится, моргая.
Площадь позабудет все слова,
От звериных чувств изнемогая.
То ли смех пронесся, то ли плач,
Площадь закачалась, как с похмелья…
Вдруг свою профессию палач
Полюбил за жуткое веселье.
Он сошел по Чёрному ковру,
На густую кровь не наступая…
Он подумал: "Слава топору.
Ничего, работка неплохая."
И рубил, рубил под смех и плач,
Но, придя к таинственному сроку,
Рук своих бояться стал палач,
По ночам творя молитву богу.
Видно, бог задул его свечу,
Покатилось эхо под карнизы…
И вцепилось в горло палачу
Собственные руки, будто крысы.
Был другой приставлен к топору,
Свежевыбрит, в новом балахоне.
Он сошел по Чёрному ковру…

И шмыгнули крысы под ладони.