Как киноленту старую включая,

Как киноленту старую включая,
сознание прокрутит чьи-то образы.
Мелькают дни, оттенки, чьи-то возгласы,
бессонницу в ночи мне привечая.
...
ПРИПЕВ
Привет, бессонница! Бери мой разум - властвуй,
раз ты не слышишь сердца слабый ропот!
И чей-то так родной до боли шёпот
я в тишине услышу: «Птица, здравствуй!»
...
И полечу на этот тихий голос,
туда, где солнце вплетено в твой волос,
Где каждый взгляд был искренен и нежен,
где мир казался прост и безмятежен.
Ах, память-киноплёнка, ты жестока,
ты крутишь кадры прошлого потоком.
И тает ночь, и близится рассвет,
а я всё там, где нас давно уж нет.
...
ПРИПЕВ
Привет, бессонница! Бери мой разум - властвуй,
раз ты не слышишь сердца слабый ропот!
И чей-то так родной до боли шёпот
я в тишине услышу: «Птица, здравствуй!»
...
Реальность грубо дёрнет за завесу,
и новый день начнёт другую пьесу.
Сотрёт туман знакомые черты,
оставив только отзвук пустоты.
Но я храню тот голос, тот секрет,
что мне одной звучит сквозь толщу лет.
И жду, когда луна взойдёт на пост,
чтобы к тебе опять построить мост.

...
ПРИПЕВ
Привет, бессонница! Бери мой разум - властвуй,
раз ты не слышишь сердца слабый ропот!
И чей-то так родной до боли шёпот
я в тишине услышу: «Птица, здравствуй!»
...

Привет, бессонница! Бери мой разум - властвуй,
раз ты не слышишь сердца слабый ропот!
И чей-то так родной до боли шёпот
я в тишине услышу: «Птица, здравствуй!»