Гоголя , 7 лет (Тлен)

Интро

Стерлитамак, улица Гоголя.
Общага. Семь лет.
Семь лет, как бросил соль.
Семь лет, как начал пить.
Вокруг — алкаши и шлюхи.
Кто-то уже не дышит.
Я среди них — как холодильник среди мебели.
Стою, гуджу, но внутри пусто.
Руки трясутся.
Это не ломка. Это утро.

---

Куплет 1

Семь лет назад завязал. Реально. Без дураков.
Переехал в общагу — думал, новый адрес, новый кров.
Но стены те же, что в детдоме: жёлтые, воняют унынием.
Заменил иглу на стакан — и стал великим гением.
Детдом научил не просить. Общага — не верить.
Соль — не чувствовать. Алкоголь — забыть, где дверь.
Семь лет я живу среди алкашей и шлюх.
Семь лет я слышу, как кто-то блюёт, кто-то ебётся, кто-то потух.
Я как старый диван в коридоре — все мимо проходят, никто не садится.
Меня не выносят, но и не чинят.
Я не стал как они. Я просто стал тише.
Военкомат поставил штамп «годен». Годен к чему? К тишине?

---

Хук

Гоголя, общага — мой ад на карте.
Семь лет ремиссии, но ремиссия — это фальстарт.
Я бросил соль, но начал пить. Какая разница, брат?
Всё та же ломка, только повод другой, тот же расклад.
Я как стиральная машина в режиме отжима — внутри всё крутится, а снаружи просто гудит.
Соседи не знают, что я в себе топлю.

---

Куплет 2

Работа два через два. График запоев давно утверждён.
Первый выходной — пиво. Второй — уже не помню, но точно не сон.
Семь лет я «прихожу в себя» в этом вонючем коридоре.
Семь лет я обещаю себе: «Завяжу». И снова в говне, в позоре.
Я как батарея отопления зимой — горячий снаружи, внутри пустой.
Меня трогают — обжигаюсь. Не трогают — стыну.
Долги, суды, военкомат, бывшая, девушка — всё это фон.
Главный мой друг — стакан. Он и любовник, и прокурор, и закон.
Я как часы, которые спешат на пять минут.
Все знают, что вру, но никто не переводит.
Семь лет я не нюхал. Семь лет я не кололся.
Но каждый вечер я вливаю в себя яд, и утром колюсь о совесть.

---

Бридж

Завтра к наркологу. Скажу: «Доктор, я пью.
Семь лет как бросил соль, но алкашкой живу.
Я живу в общаге, где каждый второй — мой портрет.
Я не хочу быть героем. Я хочу просто не дать себе петлю.
Я как провод без изоляции — всё равно замкну, но пусть не сегодня.
Помогите. Не кодировкой. Не таблетками.
Научите жить без яда. Научите дышать не на грани».

---

Куплет 3

Соседи не знают, что я был на дне глубже.
Они видят мужика, который пьёт и не тужит.
А я каждый день вспоминаю те шесть лет в угаре.
Трупы рядом, больничка, мусора на тротуаре.
Я как старый телефон без батареи.
Меня можно заряжать, но я не включусь.
Я выжил. Я вышел. Я не сдох. Но я не живу.
Я существую между бутылкой и сном, между «да» и «не утону».
Семь лет в этой общаге — это новый срок.
Без решёток, без режима, но с тем же клеймом у виска.
Я как телевизор без сигнала — белый шум и шипение.
Все смотрят на меня, но никто не слышит.
Я бы хотел сказать, что стал лучше. Но я просто стал пить.
И это, блядь, не лечение. Это — медленно жить.

---

Аутро

Стерлитамак, улица Гоголя.
Общага. Семь лет.
Семь лет, как бросил соль.
Семь лет, как начал пить.
Я как холодильник в пустой квартире.
Гуджу. Стою. Жду, когда кто-нибудь откроет дверцу.
Завтра еду к наркологу.
Может быть, через год я скажу: «Семь лет, как бросил пить».
А может быть…
Неважно.
Гоголя, общага, комната без замка.
Внутри — минус двадцать. Снаружи — всё равно.
Конец записи.