Тишина, глубокая, таинственная,

Тишина, глубокая, таинственная,
Всё замолкло и замолкло так,
Как замирает слово… в словаре.

И ночь не длится двенадцать часов,
А в два раза больше…
В округе запах свежескошенной травы –
От этого асфальта?
Иль от этого трамвая,
Что растянулся по улице,
Как сказочная сороконожка.
Значит, разлучена электрическая цепь.

«Разлучена?»
Это слово превратило меня в весы,
И хочет узнать свой точный вес.
Однако на моём медном циферблате -
Таких цифр нет…

Где Ты? Чем занимаешься? – Разлучены.
Есть ли магнитное поле? – Разлучены.
И яблоко выжимают, сок отделяют.
Так и мы теперь… разлучены…

Я не болельщик, но перед глазами,
Какой то мячик, вечно прыгая, скачет…
Вот так и сходят с ума. Какая связь мячика
Со мной, с безмолвием и нашей разлукой…

И эта так называемая любовь, не любовь вовсе,
А звон гудка на платформе вокзала,
Иль рука женщины, надломленная как ветка…
Знать бы, существует ли на свете хоть один язык,
Который не содержит в себе глагол «разлучить».
Если есть, то я меняю свою национальность…

Есть? Нет ответа. Безмолвие.
Правда? Ответа действительно нет?
Но это не безмолвие, а пронизывающий вопль.
Пронизывающий зов. Пронизывающая боль.

Четырёхтомный, величавый словарь сейчас
Одним словом наполнен – «разлука».

И единственная мысль во мне вопиет:
- На свете существует ли хоть один язык,
Чтоб не содержал в себе глагол «разлучить»?
Если есть, то я меняю свою национальность