Вот уж солнце, догорая, спряталось за горизонт,

Куплет 1:
Вот уж солнце, догорая, спряталось за горизонт,
Я в Рясное зарулил, сделав длинный поворот.
У ворот стоит улыбка, в каждой руке по пивной —
Это Бес, наш друг Жека, с руслановской душой.
Гомонит он: «Заждались! Ты куда пропал, братан?
Прет Руслан в подсобку, я скажу: “Давай, стакан!”
Пошли в магазин, не ссы, пивка возьмем — не жалко,
Посидим, прорвемся, жизнь — она как перекати-поле, палка».

Припев:
Эх, Бес-Бес, Жека-Бес,
В твоей глотке хоть бы крест!
Пьёшь как сивый верблюд — с утра, и днём, и ночью.
А потом чумной весь день, дергаешься, между прочим.
Эх, Бес-Бес, Жека-Бес,
Кто на пиво, как ты, взбесился?
Точно ты, и это факт. Бес, твой организм смутился!

Куплет 2:
Наконец-то мы в хате, Бес команду подает:
«Так, наливай, кому сказал! Пить охота — аж живот!»
Первый бокал — как вдох, второй — уже как блажь,
Бес орет на всю квартиру: «Хорошо, едрена вошь!
Я сейчас смотаюсь, газелью, будто мне семнадцать лет,
Принесу добавку, сделаем опять омлет из бесед».
Разговор рекой течет, жизненная муть,
А Беса уже развозит — добрый, добрый путь.

Припев (тот же):
Эх, Бес-Бес, Жека-Бес...


Куплет 3:
Ну всё, хватит, спать пора. Бес, командуй: «Туши свет».
Но проблема — кровать узкая, её на десять лет.
Бес заносится с разбегу, как пилот на вираже,
Промазал мимо матраса — «Бдыщ!» — и уже в говне лежа.
Упал на пол. Я в усмешку: «Эх, Жека, ты даешь».
А он с пола голосит: «Отлично, тут еще помнёшь!
Ну ничего, брат, не такое было, я привык.
Главное, что пиво рядом и Руслан в тот миг приник».

Аутро 
Ну ничего. И не такое было.
Утро наступит. Бес проспится.
И снова в магазин. За добавкой.
Рясное стоит. Солнце только уже встаёт...
А Бес всё пьёт. В смысле... живёт.
Эх, Бес...