СЕРЫЙ, НО РОДНОЙ

Название: «СЕРЫЙ, НО РОДНОЙ»

(Интро)
Гоголя, сто сорок три. Панк Лайф.
Город серый, но мы в него верим.
Погнали, сука.

(Куплет 1)
Стерлитамак встречает смогом, завод даёт просраться,
Здесь воздух такой, что легче застрелиться, чем дышать и улыбаться.
С утра ноль-семь виски заходит как вода из-под крана,
Мы много курим — сигареты дешевле, чем мысли о том, что мы в яме.
Здесь нет возможностей, нет перспектив, хуй знает что дальше,
Но это наш город — бетонный, серый, пропит химой, но родной без фальши.

Панч:
Завод дымит круглосуточно — это не смрад, это запах родного порога.
Кто не вдыхал эту соду с пелёнок — тот не поймёт: здесь особая, блядь, экология.

(Припев)
Мы бухаем на камеру, сука, и нам похуй на лайки.
Здесь не модный столичный рейв — здесь подъезды, дворы и лужайки.
Стерлитамак — это город, где даже мечты пахнут серой и щёлочью едкой.

Панч:
Но мы верим в него. Даже если он нас хоронит за пьянкой и сигареткой.

(Куплет 2)
Один в «Магните» продавцом, ловит алкашей и воришек за шкирку,
Две судимости, паутина на локте — он знает всю местную конъюнктуру.

Панч:
Трезвый — спокойный как удав, но с душой, что изранена в клочья.
Пьяный — торнадо с кулаками, ему нужен повод, и поводом станет любое «хочешь замочим?».
Душевные боли он глушит стаканом, но это не лечит, а только калечит,
Агрессия рвётся наружу, и каждый дебош — это крик: «Я устал, время не лечит».

Другой — идейный создатель канала, он придумал весь этот Панк Лайф,
Снимать, как мы бухаем, падаем, дерёмся, чтоб помнить: мы живы, не миф.

Панч:
Он не каблук, он просто влюбился, и после неё чуть остыл к суете эпизодов.
Но когда надо — он с нами, и в драке он зверь, он за своих порвёт роту уродов.
Дерётся отлично, не ссыт, хоть и добрый, но доброта — не порок, а броня,
Он любит девушку, да, но за дружбу встанет быстрее, чем скажешь «меня».

Третий работает тут же на заводе, но в разных сменах, как призраки в цехе,
Раньше тусили каждый день, а теперь — перекличка в общаге: «Ну как ты, приехал?»

Панч:
Он любит движ, снаружи — зажигалка на массовой пьянке,
Но близкие знают: под маской тусовщика — выжженный кратер на танке.
Носит улыбку как старый костюм с чужого плеча, не по размеру,
Внутри — пустота и заводской гул, а снаружи — «Погнали, я в первых рядах», лицемеру.

(Бридж)
Уведомление телеги: «Панк Лайф: новое видео».
Голос за кадром, спокойный:
«Смотрите. Это облака над заводом. Красиво, да?»
Голос второй, пьяный, с усмешкой:
«Это не облака. Это выброс. Сейчас дышать будет нечем, блядь.»
Голос третий:
«Зато честно. Никакой хуйни. Наш воздух — он хотя бы не врёт, что он чистый.»

Панч:
«Я придумал этот канал, чтобы мы помнили: даже в сером городе есть ради чего открывать камеру. Даже если это просто мы, уёбки.»

(Куплет 3)
Вспомни драку у «Арбата» — нас трое, а их человек пятнадцать,
Толпа гопоты, мы спиной к спине, орём: «Ну, ебать вас, пытаться!»

Панч:
Один дерётся как дьявол, хоть в жизни — добрейший из всех, кого знаю.
Второй со сломанным носом (спасибо другу за науку) мутузит троих, выживая.
Третий пьяный в говно, но в нём злости на роту, он крушит челюсти с матом,
Мы вывезли втроём пятнадцать уёбков — и это был наш триумф над закатом.

Панч:
Панк Лайф сохранил этот бой в облаке, но кто эти трое — плевать всему миру.
Мы просто алкаши с общаги, в городе, где даже герои — квартиры.

Серый город без шансов, но мы в него верим, как верят в больную родную старуху,
Он нас душит химпромом, но мы его любим за честность и серую, блядь, разруху.

Панч:
Здесь нет синдзюкских огней, здесь фонарь через столб и дорога в заплатках.
Но это наш Стерлитамак. И мы с ним на связи. На коротком гудке. Без остатка.

(Аутро)
Звук закрывающейся двери в общаге.
Голос:
«Пацаны, я домой. Она ждёт. Но завтра — я с вами. Снимем что-нибудь. Обещаю.»
Голос второй, трезвеющий, тихий:
«Спасибо, что канал придумал. Без него мы бы просто спились в одного.»
Голос третий:
«Спились бы в любом случае. Но с камерой — веселее. Давай, брат.»
Гудок завода, долгий, как вой родного, но раненого зверя.
Звук шагов по пустому двору.
Голос, уже издалека:
«Я верю в этот город, пацаны. Серый. Но наш.»
Тишина.
Щелчок выключенной камеры.