В пустоте, где не властен ни свет, ни закон,

В пустоте, где не властен ни свет, ни закон,
Где машины молчат миллионы лет,
Мы выходим из врат сквозь ревущий огонь.
На броне — аквила, в руках — лазружейный кастет.
Там, где сдохли сервиторы и стих эфир,
Где титан превратился в холодный металл,
Наш десантный корабль пробивает пунктир.
Технодесантник к войне опоздал? Никогда. Он её создавал.

(Припев)
Красный наплечник! Священный обет!
Омниссия видит наш след среди звезд!
Сквозь плазменный шторм мы несем Его свет,
Чиним железо под градом угроз!
Молитвой машин разрываем эфир,
Священные литании льются как сталь!
Для мертвых миров мы спасаем их мир,
Сливая во тьме человека и сплав!

(Куплет 2)
Мой силовой топор поет на басах,
Искрит силовым полем мой нартеций.
Я чувствую боль в перегретых шасси,
Я слышу стенанья разорванных сердц...
Не плоти, нет. Боли брошенных схем.
Разбитый дредноут взывает во мгле:
«Верни мне движение, брат! Я нем!
Позволь послужить еще раз Империуму и Земле!»

(Речитатив/Бридж)
Гидравлика... Давление в норме.
Цепной кулак прогрызает броню врага.
Перезагрузка ядра в электрической форме.
Под свист серворук жизнь машины легка.
Пакет данных от самого Бога-Машины.
Стандартные шаблоны отброшены прочь.
Здесь бессильны имперские доктрины.
Мы строим победу в эту адскую ночь.

(Гитарное соло)

(Куплет 3)
Пусть библиарий читает чужие умы,
А апотекарий латает кровавую плоть.
Нам вверяют свои механизмы и тьму,
Чтобы гнев Императора смог расколоть.
Когда падет бастион Золотого Трона
И Хаос пожрет пограничный форпост,
Из пепла восстанет колонна титана,
Починенного нами под светом холодных звезд.

(Припев)
Красный наплечник! Священный обет!
Омниссия видит наш след среди звезд!
Сквозь плазменный шторм мы несем Его свет,
Чиним железо под градом угроз!
Молитвой машин разгоняем эфир,
Священные литании рвутся как сталь!
Для мертвого мира мы выстроим тир,
Сливая во тьме человека и сплав!

(Аутро)
Тяжелые цепи звенят на ветру.
Благословение масла, священная смазка.
Мы станем деталью, когда я умру.
Но прежде... пусть дрогнет от страха развязка.
Железо и вера. Машина и дух.
Ни Омниссия, ни Император не слепы.
Затихни. Слушай. Лишь сердца стук...
И вой отремонтированной турболазерной турели.
Звук тяжелого удара металла о бетон.
За Императора. За Кузницу. Вперед.

───

О тексте:
Лирика построена вокруг двойственной природы технодесантников Warhammer 40,000. В отличие от обычных боевых братьев, они являются одновременно суровыми воинами Адептус Астартес и жрецами Культа Механикус.

• Образность: Текст противопоставляет органику (кровь, плоть, душу) и машину (гидравлику, плазму, синт-кожу). Технодесантник здесь выступает не просто инженером, а экзорцистом для одержимой варпом техники и реаниматором для павших боевых братьев, запертых в саркофагах дредноутов.
• Терминология: Использованы специфические термины вселенной («нартеций» — медицинский цемент космодесанта, «сервитор», «дредноут», «Омниссия» — бог Машины), которые подчеркивают принадлежность к сеттингу.
• Структура: Песня выдержана в классическом куплетно-припевном формате с характерным для пауэр-метала пафосным припевом, который легко представить кричащим хором космических десантников перед высадкой. Речитатив имитирует технический доклад или внутреннюю молитву при ремонте сложной аппаратуры прямо в бою.