Мы с тобой мотыльки, детка, мы горим, приближаясь к свету.

Мы с тобой мотыльки, детка, мы горим, приближаясь к свету.
Одежда бежит под дождем, и Марс, по которому я ходил, как Фобос.
Я нормально обдолбан, ты рядом, падаю капелькой лимонада.
Нутро просыпается, чит убиенных на работу мечты.
Новогиреево в листьях в районе, следы на земле оставлял, и Татищ там.
Я тебе этот бред шептал, когда на потолке ты заметила мультики аниме.
И рассыпался дом на цветное драже.

Страшно, если ты одна.
Страшнее, если ты лед.
Странно, если я Дав
Толкаю на новый полет тебя.
И пусть он построит хижину
В твоей голове, не сказав привет.
Мне главное лишь тебя слышать одну в этот век.

Дуй, северный ветер, дуй на фоне столетий.
Острых зубов не дари мне,
дай мне последний альбом.
Вселись в себя, в меня снова.
Будь моим другом.
Пусть я и Богом побуду или тобой.
Если захочет, твоим голосом ей скажу, чтоб подобрала меня с обочин.
Не с подъездов сказки за Мкадье, я не у мамы и папы украл тебя.
Представь, что я дав, что я сон, а он явь. Тимоха дымит на балконе на нас.
Холодный октябрь, угрюмый Колян, уставший Полян на Октябрьской.
Разговоры о космосе в Щелково, ты очнешься в Алтуфьево после.
Играет Логдог , а потом ты ко мне, понимая, что сон.
А представь, если бы я и вправду был дав или даффи

Страшно, если ты одна.
Страшнее, если ты лед.
Странно, если я дав
Толкаю на новый полет тебя.
И пусть он построит хижину
В твоей голове, не сказав привет.
Мне главное лишь тебя слышать одну в этот век.