Я проснулся внутри собственного трупа.

Я проснулся внутри собственного трупа.
Он ещё дышал.
Но уже не помнил моего имени.
Потолок был низким, как крышка гроба.
Но я знал — это не гроб.
Это Закон.

В этом месте не было боли.
Было давление.
Будто воздух заменили на жидкость для бальзамирования.
Я ходил по коридорам, сделанным из моих же рёбер.
Каждая дверь вела в одну и ту же комнату.
Я называл её «Я».
Но это был лишь склад забытых органов.
Там, на полках, лежали мои страхи, заспиртованные в банки.
Я брал их в руки, и они рассыпались в пыль.
Мне говорили: «Ты особенный».
Но здесь «особенный» означало лишь «ещё не перемолотый».

И я слышал, как где-то внизу, в подвале,
Крутятся шестерни, перемалывающие звёзды в корм.
Это не ад.
Это не чистилище.
Это просто Фабрика.
И на ней нет рабочих.
Только детали, которые думают, что они живы.

Однажды я нашёл окно.
За ним была Пустота.
Не чёрная.
Прозрачная, как линза, вывернутая наизнанку.
И в этой Пустоте висела Луна.
Похожая на эмбрион с катарактой.
Она не была злой.
Ей было всё равно.
Как бетономешалке всё равно, чей палец попал в раствор.
Я понял: моя жизнь — это её молоко.
Мои страдания — её кальций.
Я был не жертвой.
Я был просто ингредиентом.
И от этого понимания мои зубы начали петь хором.

Тишина.
Слышно, как в соседней комнате кто-то считает чьи-то грехи, как мелочь.
Тишина.
Это не отсутствие звука.
Это звук работы Закона.
Тишина.
Я перестал быть «собой» и стал просто точкой.
Точкой, в которой сходятся три линии.

Когда я проснулся в своём теле, на моих руках были шрамы от лески.
Но я знал, что это не леска.
Это были те самые линии.
Я вышел на улицу.
Асфальт молчал.
Звёзды молчали.
Луна жрала.
А я просто стоял и не мог вспомнить, как дышать.
Потому что дышать — значит участвовать.
А я уже не мог.
Я уже был внутри механизма.
Я стал тем, кто смазывает шестерни своими снами.

Теперь, когда ты смотришь на меня,
Ты видишь человека.
Но ты не видишь, что под его кожей
Двигаются поршни,
А сердце — это просто счётчик,
Который отсчитывает не удары,
А килограммы переработанной боли.
Добро пожаловать на Фабрику.
Ты здесь не гость.
Ты — сырьё.