В пыли веков, где тени спят,

В пыли веков, где тени спят,
И ветер стонет, словно зверь,
Жил безумец, чьи глаза горят
Свинцовым пламенем теперь.
Его звали Бабай, и страх
В его глазах был вечным гостем.
Он видел то, что скрыто в прах,
И жил в плену кошмарных состязаний.

О, Буканка, демон тьмы,
Ты шепчешь мне в ночи,
Твои глаза – как угольки,
Ты рвешь мне душу на куски,
И разум мой терзаешь вновь.
О, Буканка, демон лжи,
Ты – моя вечная любовь…

Он видел тень, что ползла в дом,
Сквозь щели старых, гнилых стен.
Она шептала ему о том,
Что мир – лишь прах, и нет спасенья.
Он слышал смех, что резал слух,
И видел взгляд, что проникал
В глубины сердца, в самый дух,
И душу в бездну погружал.

О, Буканка, демон тьмы,
Ты шепчешь мне в ночи,
Твои глаза – как угольки,
Ты рвешь мне душу на куски,
И разум мой терзаешь вновь.
О, Буканка, демон лжи,
Ты – моя вечная любовь… 

Он бился с ветром, с пустотой,
С тенями, что плясали в глазах.
Он кричал в ночь, моля о покое,
Но лишь эхо отвечало в страхах.
Его руки, иссохшие, дрожали,
Пытаясь схватить то, чего нет.
Его мысли, как птицы, улетали,
Оставляя лишь боль и рассвет… 


Он знал, что демон – часть его,
Что в глубине души живет.
И этот страх, и это зло,
Его к безумию ведет.
Он больше не искал спасенья,
Лишь ждал, когда придет конец.
Когда развеется мгновенье,
И демон снимет свой венец.