Снова утро, я в поту, будильник рвёт тишину.

Куплет 1:
Снова утро, я в поту, будильник рвёт тишину.
Кто-то пишет «как дела?», но мне насрать — я воронку сожгу.
Эти руки помнят холод чужих тел, но забыли тепло.
Каждый вдох — как перелом, я давно с собой не был тепло.
Закопал себя в подъезде, где нет света, только мат.
Мои «люблю» — как выстрел в пустоту, обратный акт.
Они все хотят кусочек, но я уже ничей.
Осколки вместо вен, а вы верите в речей?

Припев:
Я НЕ ЧЕЙ, нахуй, блять, я ничей.
Даже боль уже привыкла, словно плед с плеч.
Шипы проросли сквозь рёбра, каждый — твой прочерк.
Я сгорел давно, оставив в пепел вечер.
Я не чей, сука, слышишь? Даже дождь не мочит.
Это одиночество так крепко меня обволочит.
Не зови, не спасай — поздно ставить заплаты.
Лучше добей, мне надоело быть мятым.

Куплет 2:
Ты спросишь «как ты?», а я совру: «Норм, отъебись».
На душе — сплошной битый диск, завис намертво жизнь.
Я дарил цветы, а в ответ собирал дерьмо.
Теперь вместо сердца — гербарий, в нём каждое — дерьмо.
И друзья — как фонари в тумане: горят и гаснут.
Я не плачу, это просто пот с глаз, сука, не надо фальши.
Моя комната — саркофаг, где я варю эту грязь.
Ничей — это приговор, а не статус, не мажь.

Припев:
Я НЕ ЧЕЙ, нахуй, блять, я ничей.
Даже боль уже привыкла, словно плед с плеч.
Шипы проросли сквозь рёбра, каждый — твой прочерк.
Я сгорел давно, оставив в пепел вечер.
Я не чей, сука, слышишь? Даже дождь не мочит.
Это одиночество так крепко меня обволочит.
Не зови, не спасай — поздно ставить заплаты.
Лучше добей, мне надоело быть мятым.

Бридж:
(Шёпотом, с надрывом)
Скажи, кому нужен ёбаный шип среди роз?
Я сдохну — никто не заметит, вот такой я всерьёз.
Привык, что меня нет. Пустота жуёт мой пульс.
Я не чей. И, наверное, никогда не вернусь...

Аутро:
(Крик, переходящий в тишину)
Я НЕ ЧЕЙ!..
(Тише)
Ничей...
Только дождь... и эти шипы на костях.
Катись всё нахуй.