Preacher

*(Звук: сухой треск старого лампового радио. Сквозь белый шум пробивается звук одинокого мотоцикла, едущего по гравию. Медленный, тягучий темп похоронного блюза)*

**[Интро]**
*(Голос — низкий, прокуренный полушёпот, читка с паузами, как псалмы)*
Солнце садится в багровую грязь Ред-Крика.
Въезд в город завешан плакатами «ПРОДАЁТСЯ». 
Никто не хочет покупать гниль. 
Кроме меня. 
Мой Харлей кашляет черным дымом. На баке облупилась надпись белой краской: *«Огонь пожирающий»*.
Я приехал не торговать. Я приехал собирать урожай.

**[Куплет 1]**
Первым меня встретил клан Четырехпалых. Сутенёры.
Короли Розовой улицы, хозяева дешевых мотелей и сломанных судеб.
Их девочки стоят на обочинах, кожа у них цвета старой бумаги, а в глазах — пустые банковские счета.
Лидер их, Жирный Лу, вышел ко мне из-за неоновой вывески «Lust & Dust».
В зубах сигара, на пальцах фальшивое золото, пахнет дешевым парфюмом и страхом.
Он спросил: «Что везешь, проповедник? Траву? Китайский фентанил?»
Я заглушил мотор. Тишина ударила громче выхлопной трубы.
Достал свою Книгу. Кожаный переплет, страницы пропитаны бурбоном и засохшей кровью.
Сказал: «Евангелие от Кольта. Глава первая. Стих о воздаянии».
Первая пуля вошла ему точно промеж заплывших жиром глаз. 
Вторую я оставил для его золотого креста. Расплавился вместе с цепочкой.
Девочки смотрели молча. Они привыкли видеть смерть, но впервые увидели Суд.

**[Припев]**
*(Ритм ускоряется, вступает грязная слайд-гитара, визжащая как циркулярная пила)*
Одинокий байкер! Падре револьвера!
Твой бог сегодня глух, зато мой Смит-и-Вессон чертовски щедрый!
Крест на моей спине выжжен кислотой, это метка Апокалипсиса.
Я очищаю этот гнойник свинцом во имя высшего смысла!
Суставы трещат, когда я сжимаю сталь — вот моя настоящая молитва.
Здесь нет прощения, здесь только холодный, окончательный вердикт.

**[Куплет 2]**
Вторыми были Теневые. Барыги. Химики подвала.
Они держали аптеки закрытыми, а школы — открытыми для своих закладок.
Их босс, Очкастый Пит, варил синтетику в трейлере за городской скотобойней.
Воздух там такой густой, что его можно резать ножом и курить вместо сигарет.
Он сидел в пластиковом кресле, окруженный канистрами с ацетоном, и смеялся:
«Ты опоздал, святой отец. Этот город уже плотно сидит на игле спасения. Мы даем им рай оптом».
Я подошел к его химическому столу. 
Вылил святую воду из армейской фляги прямо в кипящую колбу с синим порошком.
Заорал так, что затряслись стекла: «ПЕЙТЕ ИСТИНУ!» 
Когда он рванул на меня с мачете, хромированным и блестящим,
Я насадил его же кишку на крюк, которым они вчера вешали коровьи туши. 
Пусть повисит, проветрится. Мясо всегда должно дышать перед разделкой.
Его лаборатория сгорела за три минуты. Синее пламя осветило весь квартал.

**[Бридж]**
*(Музыка почти стихает. Остается только ветер и тяжелое дыхание)*
Город притих. 
Ред-Крик замер на выдохе. 
Утром мэр выйдет на крыльцо мэрии. Он увидит два тела. Одно плавит асфальт, другое качается на мясном крюке.
И поймет, что суды присяжных закрыты на переучет. 
Навсегда.
Я не принес им любовь. Любовь стоит слишком дорого для этого бетона.
Я принес им то единственное, чего они заслуживали — абсолютный, хирургический ужас.

**[Куплет 3]**
Рассвет окрасил витрины магазинов в цвет ржавчины.
Я стою посреди главной площади. Мотор моего коня работает на холостых, выплевывая капли антифриза.
Я открыл бензобак. Вылил остатки топлива на свои пыльные сапоги.
Чиркнула Zippo. 
Скинул куртку с крестом. Она вспыхнула, как сухой перекати-поле.
Стою голый по пояс под этим проклятым солнцем. Дымятся старые шрамы на ребрах.
Мне не нужны их кровавые деньги. Мне не нужен их прогнивший мир.
Очищение требует жертв. Иногда этой жертвой становится сам очиститель.

**[Аутро]**
*(Гитара начинает медленно уплывать вдаль, оставляя только ритм мотора)*
Я поворачиваю ключ в замке зажигания.
Харлей рыдает изношенным сцеплением и трогается с места.
Ред-Крик остается позади. Черное пятно на карте. 
Санитар земли едет дальше на восток. 
Там есть еще города. 
Там много работы для проповедника с пустыми барабанами.
*(Щелчок тумблера рации. Белый шум. Звук удаляющегося по старому тракту одиночного цилиндра)*