Гоголя 143

Интро

Стерлитамак, Гоголя. Общага.
Семь лет, как бросил соль.
Семь лет, как начал пить.
Вокруг — алкаши и шлюхи.
Кто-то уже не дышит.

Я как холодильник среди мебели.
Стою, гуджу, внутри пусто.
Руки трясутся.
Это не ломка. Это утро.

---

Куплет 1

Семь лет назад завязал. Реально. Без дураков.
Думал, новый адрес — новый кров.
Но стены те же, что в детдоме: жёлтые, воняют унынием.
Заменил иглу на стакан — и стал великим гением.

Детдом научил не просить. Общага — не верить.
Соль — не чувствовать. Алкоголь — забыть, где дверь.
Семь лет я живу среди алкашей и шлюх.
Семь лет я слышу, как кто-то блюёт, кто-то ебётся, кто-то потух.

Я как старый диван в коридоре — все мимо, никто не садится.
Меня не выносят, но и не чинят.
Я не стал как они. Я просто стал тише.
Надежда есть. Но она как спичка в луже.

---

Хук

Гоголя, общага — мой ад на карте.
Семь лет ремиссии, но ремиссия — это фальстарт.
Бросил соль, начал пить — какая разница, брат?
Всё та же ломка, только повод другой, тот же расклад.

Я как стиралка в режиме отжима — внутри пиздец, снаружи гул.
Соседи не знают, что я в себе топлю.
Надежда есть. Но она тонет в этом гуле.

---

Куплет 2

Работа два через два. График запоев утверждён.
Первый выходной — пиво. Второй — пиздец, но это не сон.
Семь лет я «прихожу в себя» в этом вонючем коридоре.
Семь лет я обещаю себе: «Завяжу». И снова в говне, в позоре.

Я как батарея зимой — снаружи горячий, внутри пустой.
Меня трогают — обжигаюсь. Не трогают — стыну.
Долги, бывшая, прошлое — всё это фон.
Главный мой друг — стакан. Он и любовник, и прокурор, и закон.

Я как часы, которые спешат на пять минут.
Все знают, что вру, но никто не переводит.
Семь лет я не нюхал. Семь лет я не кололся.
Но каждый вечер я вливаю в себя яд, и утром колюсь о совесть.

Надежда есть. Но она как поезд, который не придёт.

---

Бридж

Я не хочу быть героем. Я хочу просто не дать себе петлю.
Я как провод без изоляции — всё равно замкну.
Но не сегодня. Сегодня я просто выдохну.
И может быть, завтра будет легче.
Или нет.
Но я выдохну.

---

Куплет 3

Соседи не знают, что я был на дне глубже.
Они видят мужика, который пьёт и не тужит.
А я каждый день вспоминаю те шесть лет в угаре.
Трупы рядом, больничка, мусора на тротуаре.

Я как старый телефон без батареи.
Меня можно заряжать, но я не включусь.
Я выжил. Я вышел. Я не сдох. Но я не живу.
Я существую между бутылкой и сном, между «да» и «не утону».

Семь лет в этой общаге — это новый срок.
Без решёток, без режима, но с тем же клеймом у виска.

Я как телевизор без сигнала — белый шум и шипение.
Все смотрят на меня, но нихуя не слышат.
Я бы хотел сказать, что стал лучше. Но я просто стал пить.
И это, блядь, не лечение. Это — медленно жить.

Надежда есть. Но она как свет в конце тоннеля, который тухнет.

---

Аутро

Стерлитамак, Гоголя. Общага.
Семь лет, как бросил соль.
Семь лет, как начал пить.

Я как холодильник в пустой квартире.
Гуджу. Стою. Жду, когда кто-нибудь откроет дверцу.

Надежда есть. Она открывает дверцу.
Но внутри всё ещё минус двадцать.
Просто стало чуть светлее.
Или это кажется.

Гоголя, общага, комната без замка.
Внутри — минус двадцать. Снаружи — всё равно.

Но дверь не заперта.
И кто-то может войти.
Или нет.
А я всё стою. Гуджу. Жду.

(Шаги. Хлопок двери. Тишина. И где-то далеко — один удар сердца.)