Номер расчёта

Куплет 1
Я не помню, кто был первым, 
Кто скомандовал: «Огонь».
Только пальцы мерзли так, 
Как будто в них вбивали сталь и соль.
Тяжёлое орудие дышало мне в затылок, как зверьё,
И казалось: после залпа что-то умерло моё.
Не из храбрости стоял я, не за громкие слова,
Просто ночь легла на плечи, просто кругом голова.
Просто страх такой, что даже если выживешь, то зря,
Потому что он навеки в человеке, как змея.
Припев
Я номер в расчёте, я голос в пыли,
Я слышал, как люди сгорали вдали.
И каждое эхо, и каждый раскат
Приходят ко мне и идут наугад.
Я номер в расчёте, не имя, не сын,
Лишь тень от орудия среди мёртвых равнин.
И если я жив, это только вина,
Что снова во сне не кончается война.
Куплет 2
После залпа наступала не победа, не покой,
А такая тишина, что хоть ложись в неё рекой.
Мы курили молча, глядя, как дрожит рассветный дым,
И никто не знал, как жить потом с увиденным таким.
Кто-то прятал руки в куртку, 
Кто-то в землю, кто в табак,
Кто-то вздрагивал на шорох, 
Будто мир теперь вот так.
Я считал не километры, не поправки, не углы,
Я считал чужие крики, что в ушах моих легли.
Припев
Я номер в расчёте, я голос в пыли,
Я слышал, как люди сгорали вдали.
И каждое эхо, и каждый раскат
Приходят ко мне и идут наугад.
Я номер в расчёте, не имя, не сын,
Лишь тень от орудия среди мёртвых равнин.
И если я жив, это только вина,
Что снова во сне не кончается война.
Припев
Мне не нужно медалей, не нужно знамен,
Я бы отдал их все за неслышимый дом,
За простую кровать, за немую стену,
Где никто не кричит и не рвётся во тьму.
Но во мне этот грохот уже поселён,
Он живёт вместо крови, дыхания, имён.
И тяжёлое небо, и чёрный металл
Сделали больше, чем я бы когда-то сказал.
Припев
Если спросят потом, что осталось во мне,
Я отвечу: воронка на чьей-то земле,
Запах гари, сырой, непрогретой золы
И глаза тех, кого мы уже не спасли.
Припев
Я номер в расчёте, я голос в пыли,
Я слышал, как люди сгорали вдали.
И каждое эхо, и каждый раскат
Приходят ко мне и идут наугад.
Я номер в расчёте, не имя, не сын,
Лишь тень от орудия среди мёртвых равнин.
И если я жив, это только вина,
Что снова во сне не кончается война.