На столе — карта, чернила и тень от свечи,

[Интро: низкий гул виолончели, как тяжесть империи. Потом лёгкий перебор арфы — как перо над картой. Вступает женский голос: спокойно, властно, будто она смотрит на разложенную карту]

(Императрица)
На столе — карта, чернила и тень от свечи,
Я вижу границы, что нужно тянуть вперёд.
Но империя держится не на золоте и мечах,
А на тех, кто не дрогнет, когда горизонт горит.

[Куплет 1: женский голос уверенно ведёт. Мужской вступает ближе к концу строфы — грубовато, по-военному, будто докладывает, но без подобострастия]

(Императрица)
Мне говорят: «Будьте мягче, будьте тише, мудрей,
Пусть Европа шепчет, пусть двор судит исподлобья».
А я отвечаю: «Пока у меня есть люди,
Что держат слово крепче любого указа, — мы пройдём».

(Потёмкин, твёрдо, без лишних слов)
Я держу.
Там, где степь сливается с небом в одно,
Где ветер сбивает с ног, а горизонт — как стена.
Я строю города там, где вчера был только дым,
И каждый камень — это не мода, это война.

[Припев: голоса вместе. Женский — выше, как голос столицы. Мужской — ниже, как голос земли и армии. Музыка набирает дыхание]

(Вместе)
От Невы до Крыма, от дворца до передовых,
Мы тянем эту линию, не теряя ни дней, ни слов.
Не ради оваций, не ради чужих похвал —
А ради того, чтоб Россия шагнула за свой предел.

Сквозь шторма, сквозь интриги, сквозь шёпот и гром,
Мы знаем: империя держится на двоих — на нём и на мне.
Это не про любовь, что сгорает к утру, как фитиль,
Это про долг, что крепче любой короны и любых печатей.

[Куплет 2: теперь ведёт Потёмкин. Его голос — как приказ, но обращён к ней одной. Женский голос — эхом, как эхо приказов, что летят через степи]

(Потёмкин)
Вы пишете письма, а я ставлю полки на рубеж,
Вы держите двор, а я держу степь, чтоб она не сожрала.
Здесь не нужны кружева, здесь нужен камень и твёрдый шаг,
И слово, что не ломается, даже если земля ушла.

(Императрица, тихо, но так, что слышно в любом углу)
Я слышу.
Каждый твой донос, каждый твой черновик.
Ты строишь не города — ты строишь щит для всей страны.
И пока ты стоишь там, где горизонт чернее ночи,
Я здесь держу свет, чтобы ты видел, куда идти.

[Бридж: сначала только Потёмкин — будто в дороге, в седле. Потом Императрица подхватывает, и они идут параллельными линиями, как два берега одной реки]

(Потёмкин)
Иногда кажется: степь сожрёт и меня, и мой план,
Что все эти крепости — просто камни на ветру.
Но я помню: за каждым камнем стоит ваш приказ,
И этого хватает, чтобы не повернуть назад.

(Императрица)
А я помню: пока есть тот, кто держит рубеж,
Мне не страшно ни сплетен, ни чужих угроз.
Мы не делим империю на «моё» и «твоё»,
Мы держим её вместе — как держат знамя в бою.

(Вместе, нарастание, собранная сила)
Вместе.
Через пыль, через шторм, через все ветра.
Это не про титулы, это про то, что мы сделали.
От первого камня до последнего рассвета —
Мы строим Россию. И мы её не отдадим.

[Припев: собранно, мощно, но не агрессивно. Как когда говорят о самом главном]

(Вместе)
От Невы до Крыма, от дворца до передовых,
Мы тянем эту линию, не теряя ни дней, ни слов.
Не ради оваций, не ради чужих похвал —
А ради того, чтоб Россия шагнула за свой предел.

Сквозь шторма, сквозь интриги, сквозь шёпот и гром,
Мы знаем: империя держится на двоих — на нём и на мне.
Это не про любовь, что сгорает к утру, как фитиль,
Это про долг, что крепче любой короны и любых печатей.

[Проигрыш: виолончель и арфа, ритм как шаги по брусчатке и как цокот копыт в степи. Тихо, но уверенно.]

[Аутро: сначала Императрица, потом Потёмкин, потом вместе на одном долгом аккорде]

(Императрица)
Я подписываю указ.
Мир пусть судит, как хочет.

(Потёмкин)
Я ставлю крепость.
Степь пусть знает: мы здесь.

(Вместе)
Мы — одна линия.
От первого камня до последнего рассвета.