Позор и беда 5

Куплет 1
Над замком небо - как рваная сталь,
Колокола били в чёрную даль.
В золоте клеток жила она,
Словно живая, но всё же одна.
Он - только нищий, дорожная пыль,
Ветром прибитый к подножию скал.
Но в её сердце, где царствовал лёд,
Он, как пожар, всё до тла разорвал.
Припев
Им говорили: "Забудь и молчи.
Вашей любви здесь не будет вовек".
Но чем сильнее сжимали мечи,
Тем яростней бился живой человек.
Пусть рвётся небо над головой,
Пусть мир захлебнётся своей правотой,
Я проклинаю ваш трон и закон,
Вашу святую, слепую корону.
Если нельзя мне остаться с ней,
Если мне жить - это значит слабеть,
Я лучше шагну в эту чёрную пасть,
Чем дам вам любовь мою в грязь растоптать.
Куплет 2
У края обрыва, где воет прибой,
Она целовала его, как живой
Последний огонь перед вечной зимой,
Перед чужим, ненавистным кольцом.
Во дворце уже пировали ложь,
Ей примеряли венец, как петлю.
А он сжимал свои руки до крови
И шептал в темноту: "Я её не отдам".
Припев
Но стража пришла, как голодный зверь,
Разрезав их ночь на осколки и крик.
И он увидел: для этих людей
Любовь - это грех, что достоин могил.
Припев
Пусть рвётся небо над головой,
Пусть мир захлебнётся своей правотой,
Я проклинаю ваш трон и закон,
Вашу святую, слепую корону.
Если нельзя мне остаться с ней,
Если мне жить - это значит слабеть,
Я лучше шагну в эту чёрную пасть,
Чем дам вам любовь мою в грязь растоптать.
Ночь разорвала молчание в клочья,
Молнии жгли почерневший гранит.
Он встал на краю, где кончается почва,
Где только бездна и ветер стоит.
И крик его врезался в бурю, как нож:
"Слышишь, любимая, я не солгу!
Я не склонюсь перед сворой вельмож,
Я лучше в пропасть живым упаду!"
Пусть рвётся небо над головой,
Пусть мир подавится своей правотой,
Я проклинаю ваш трон и закон,
Вашу святую, гнилую корону.
Если нельзя мне остаться с ней,
Если мне жить - это значит истлеть,
Я лучше сорвусь в эту ярость волны,
Чем стану дышать без неё среди тьмы.
Припев
И море сомкнулось, как чёрная пасть,
И гром замолчал над седой глубиной.
Она у окна всё шептала во мрак,
Но только прибой отвечал ей одной.
С тех пор у скалы, где беснуется шторм,
Где волны крушат вековую вину,
Живёт в каждом эхе неистовый стон
Того, кто шагнул за любовь в глубину.