В том дальнем, далёком, семнадцатом веке,

В том дальнем, далёком, семнадцатом веке,
На вершине холмов, где двух речек проток,
Василий здесь князь, основал не далече дворовый сельско - крестьянский исток ,
А после возникло людское селение, которое У́шинкой он же нарёк.
Прелюдия краткая этим прошла, а дальше история наша пошла,
Дом — это место, где пахнет хлебом, мама и папа сидят за обедом,
Здесь утро встаёт на босой росе, и сена покос, точь точь на заре,
Здесь речка У́шинка, смеясь, обтекает песок, рисует на глади высокий стог.
****
Когда я уехал за сотни, за тысячи верст,
Город раскрасил мой день в электрический рост,
Но стоит закрыть мне глаза, сделать лёгкий вдох,
Как слышу: журчит под горой невысокий, родной ручеёк,
Пускай расстояние — цифра, а годы — листва,
Но жмётся к У́шинке моя неспокойная, взрослая голова,
И в каждом прощанье к тебе, дорогая земля,
Есть радость: ты ждёшь, как река ждёт вернувшись в свои берега.
****
Восьмидесятые — запах солярки и трав,
Совхоз «У́шинский» жил, и моторы гудели, как славный устав,
В конторе бумага шуршала, как скошенный луг,
И каждая подпись была, будто крепкий товарищ и друг
Здесь каждое утро — как маленький звонкий стишок:
Петух объявляет начало, дымок — как подстрочник к нему, не ошибочный слог,
И запах навоза, и запах сирени, и хлебный пар,
Всё вместе сплетается в радостный, общий пожар.
****
Когда я уехал за сотни, за тысячи верст,
Город раскрасил мой день в электрический рост,
Но стоит закрыть мне глаза, сделать лёгкий вдох,
Как слышу: журчит под горой невысокий, родной ручеёк,
Пускай расстояние — цифра, а годы — листва,
Но жмётся к У́шинке моя неспокойная, взрослая голова,
И в каждом прощанье к тебе, дорогая земля,
Есть радость: ты ждёшь, как река ждёт вернувшись в свои берега.
****
Осенью вяз, у крыльца посаженный дедом,
Горит, как костёр, что не тронут ни ветром, ни снегом,
И шорох листвы под ногами — как дедов рассказ,
Который не кончится, даже когда не хватает нам фраз,
И где бы ни канули будни в безликую даль,
Вокруг моей малой родины тянется тихая сталь:
Там поле, там речка, там старый покос и пруд,
И тёплое слово «У́шинка» во мне, как колосья, растут. 
****
Когда я уехал за сотни, за тысячи верст,
Город раскрасил мой день в электрический рост,
Но стоит закрыть мне глаза, сделать лёгкий вдох,
Как слышу: журчит под горой невысокий, родной ручеёк.
Пускай расстояние — цифра, а годы — листва,
Но жмётся к У́шинке моя неспокойная, взрослая голова,
И в каждом прощанье к тебе, дорогая земля,
Есть радость: ты ждёшь, как река ждёт вернувшись в свои берега.
****