В холодной конюшне, в соломе и тьме,

Куплет 1:
В холодной конюшне, в соломе и тьме,
Мальчишка проснулся в чужой стороне.
В крови и в грязи, со шрамом на век,
Бездомный, безродный, ничей человек.
Но в сердце горел ледяной огонь,
И зверь, что оставил на память ладонь,
Не сломал его — только сталь закалил,
И мальчик решил: «Я не буду рабом. Я — король».

Припев:
Он шут, он шут — король среди шутов,
В колпаке с бубенцами — сталь его слов.
Он правил страной, не касаясь венца,
И мир изменил, не подняв меча до конца.
Он шут, он шут — и это его венец,
Тот, кто был никем, стал тенью сердец.
Он назвал себя гордо, смеясь над толпой:
«Я король шутов — и я вечно живой».

---

Куплет 2:
Принцесса с золотом в светлых глазах,
Нашла его в саду, в утренних снах.
Она не боялась ни шрама, ни тьмы,
Она видела то, что не видели мы.
«Расскажешь мне сказку?» — спросила она,
О ледяном сердце, где зимует весна.
И он рассказал, и вплел в тот рассказ
Свой план, что ковался десятки лет, как алмаз.

Припев:
Он шут, он шут — король среди шутов,
В колпаке с бубенцами — сталь его слов.
Он правил страной, не касаясь венца,
И мир изменил, не подняв меча до конца.
Он шут, он шут — и это его венец,
Тот, кто был никем, стал тенью сердец.
Он назвал себя гордо, смеясь над толпой:
«Я король шутов — и я вечно живой».

---

Куплет 3:
Годы прошли — он стал тенью и сталью,
Мечом и советом, и тайной скрижалью.
Канцлер склонился, враги пали в прах,
Он строил королевство в ночных тишинах.
И первое слово, и первый клинок,
И первая ночь, где огонь был жесток, —
Всё это запомнил и спрятал в груди,
Чтоб в нужный миг ворота судьбы отпереть.

Припев:
Он шут, он шут — король среди шутов,
В колпаке с бубенцами — сталь его слов.
Он правил страной, не касаясь венца,
И мир изменил, не подняв меча до конца.
Он шут, он шут — и это его венец,
Тот, кто был никем, стал тенью сердец.
Он назвал себя гордо, смеясь над толпой:
«Я король шутов — и я вечно живой».

---

Куплет 4:
В день коронации, в золоте зал,
Он брошь ей вручил — как свой шрам отдал.
Из тёмного железа, с кровью внутри,
«Носи у сердца, — сказал он, — и не сотри».
И носила она её до последних дней,
Сквозь битвы и праздники, сквозь тени огней.
И каждый, кто видел тот железный цветок,
Знал: это не шутка, это судьбы урок.

Припев:
Он шут, он шут — король среди шутов,
В колпаке с бубенцами — сталь его слов.
Он правил страной, не касаясь венца,
И мир изменил, не подняв меча до конца.
Он шут, он шут — и это его венец,
Тот, кто был никем, стал тенью сердец.
Он назвал себя гордо, смеясь над толпой:
«Я король шутов — и я вечно живой».

---

Финал (медленно, почти шёпотом):
Прошли века, замки пали в золу,
Но имя его не ушло в пустоту.
В маленьком доме у старого пня
Бабушка внучке шепнула, любя:
«Тот шут был наш предок, и имя — Том,
Забытый, но вечный, как вечный огонь».
И ветер принёс в тишине бубенцов
Тот звон, что звучит сквозь столетья веков.

Последний припев (тихо, как эхо):
Он шут, он шут — король среди шутов,
В колпаке с бубенцами — сталь его слов.
Он правил страной, не касаясь венца,
И мир изменил, не подняв меча до конца.
Он шут, он шут — и это его венец,
Тот, кто был никем, стал тенью сердец.
И в каждой звезде, что горит в вышине,
Он шепчет: «Я жив. Том — имя во мне».