В белой башне без окон, где свет ледяной,

Куплет 1

В белой башне без окон, где свет ледяной,
Растили детей за глухою стеной.
Ни имён, ни игрушек — лишь номер и боль,
И людям в халатах — послушная роль.

Кололи им в вены рассветную тьму,
Будили в них силы — зачем, почему?
Кто пламя рождал, кто читал темноту,
А мальчик один... повторял на лету.

Припев

Смейся, Шут, смейся — башня бела,
Смейся, пока не сгорит дотла.
Ты — отраженье чужих зеркал,
Ты — тот, кого мир никогда не знал.

Куплет 2

Он голос копировал, поступь и взгляд,
Чужие таланты, чужой маскарад.
Но люди шептались, бледнея в ночи:
«Взгляни на лицо его — и промолчи...

В нём мать я увидел, что год как мертва»,
«А я — свою дочь...» — и стихали слова.
И чтоб не смотреть в эту зыбкую гладь,
Решили лицо его маской заклепать.

Припев

Смейся, Шут, смейся — маска смеётся за тебя,
Смейся, ни лица не имея, ни дня.
Ты — отраженье чужих зеркал,
Ты — тот, кого мир никогда не знал.

Бридж (тихо, почти шёпотом)

А кто я под маской? А есть ли там я?
Сто лиц, сто голосов — но где же моя
Хоть капля, хоть тень, хоть один только штрих?..
...И смех его стал не похож на других.

Куплет 3

В ту ночь он скопировал каждую власть —
Огонь, и раскаты, и рвущую пасть.
И белая башня, что помнила плач,
Упала на тех, кто носил там халат.

Он вышел из пепла, шатаясь, один,
Шут без лица среди мёртвых руин.
И небо порвалось, как ветхая ткань —
И бросило Шута в нездешнюю рань.

Финальный припев (громко, надрывно)

Смейся, Шут, смейся — мир здесь иной,
Может, хоть в нём ты найдёшь свой покой.
Может, хоть здесь, где никто не знал,
Лицо тебе выдумает тот, кто искал.

Аутро (медленно, затихая)

В новом мире, под новой луной,
Бродит Шут с балаганной сумой.
Спросишь: «Кто ты?» — он склонится, звеня:
«Я — любой... кроме себя».