Однажды химик Менделеев,

Однажды химик Менделеев,
Забыв про ужин и про сон,
Решил: «Пусть все, кого я сею,
Вместит один стихотворный сон!»
И чтобы не было пробелов,
Явились сто восемнадцать тел
На зов таблицы – то и дело
Устроив дружный беспредел.

Водород летал как шарик,
Гелий тоненько пищал,
Литий в батарейке шарил,
Бериллий блеск свой обещал.
Бор стекло варил для пробы,
Углерод собрал алмаз,
Азот душит без особой
злобы, хоть пускает газ.
Кислород дышал за всех,
Фтор кусал зубную пасту,
Неон вывесил с протестом:
«Я сияю – не для смеха!»

Натрий с хлором соль сварили,
Магний вспыхнул и погас,
Алюминий в фольге жили,
Кремний чипом влез в запас.
Фосфор светится злодейски,
Сера пахнет – вот скандал,
Хлор в бассейне чародейски
Едким запахом дрожал.
Аргон в лампе скромно тлеет,
Калий с натрием шалил,
Кальций кости нам белеет,
Скандий редок, очень мил.
Титан прочностью гордился,
Ванадий сталь ковал,
Хром на бампер укатился,
Марганец сны колдовал.
Железо – гвоздь всему основа,
Кобальт синий, как сапфир,
Никель спрятался в монету,
Медь по проводам в эфир.
Цинк на крышу влез без страха,
Галлий в ложке поплывёт,
Германий смотрит из транзистора,
Мышьяк в детектив зовёт.
Селен в ксероксе мелькает,
Бром зловонный, словно тролль,
Криптон Супермена знает,
Вспышкой режет произвол.

Рубидий в часах точнейших,
Стронций красный фейерверк,
Иттрий в лазерах древнейших,
Цирконий кубиком померк.
Ниобий с танталом вместе
спорят в сплавах на жаре,
Молибден в ферментах чести
служит в каждой детворе.
Технеций – выдуманный, первый,
Рутений с родием в цепи,
Палладий в фильтрах моет нервы,
Серебро – черни в любви.
Кадмий жёлтый, но опасный,
Индий гибкий, словно плёнка,
Олово солдатиком пляшет,
Сурьма в сурьме для глаз ребёнка.
Теллур дал блестящий запах,
Йод на ранке ржёт, как конь,
Ксенон в фарах режет запах,
благородный, словно бронь.

Цезий точное мгновенье,
Барий брюхо набивал,
А лантаноиды – печенье:
Их пятнадцать, словно вал!
Лантан спрятан в зажигалке,
Церий искру высекал,
Празеодим зелёной палкой
стекло жёлтое искал.
Неодим в магнитах пыжится,
Прометий – свет во тьме кромешной,
Самарий с кобальтом сойдётся,
Европий в евро, как надежда.
Гадолиний в томографе,
Тербий с зелени в экране,
Диспрозий в стержнях на графе,
Гольмий лазером в кармане.
Эрбий розовый для фото,
Тулий редок, словно клад,
Иттербий для волокон охоты,
Лютеций – последний в ряд.

Гафний с цирконием спутан,
Тантал адски терпелив,
Вольфрам нитью в лампе путан,
Рений в турбинах болтлив.
Осмий жёсткий, как преграда,
Иридий – метеорит,
Платина в кольце услада,
Золото всех веселит.
Ртуть в термометре трясётся,
Таллий – крысиный финал,
Свинец в аккумуляторе смеётся,
Висмут – радуги скандал.
Полоний в шпионском детективе,
Астат редчайший призрак дня,
Радон из почвы молчаливо
грозит здоровью, всех дразня.

Франций вспыхнет и растает,
Радий светит в старине,
Актиноиды – ватага злая,
тоже в ядерной войне.
Актиний лучиком играет,
Торий в газокалильной сетке,
Протактиний коротко мерцает,
Уран – дедушка в розетке.
Нептуний – заурановый повеса,
Плутоний – плут и космоход,
Америций – в дыму навеса,
Кюрий – светит, словно мёд.
Берклий выбит для науки,
Калифорний – пули-пулемёт,
Эйнштейний умные штуки,
Фермий в реакторе живёт.
Менделевий – наш именник,
Нобелий – взрывчатый сюрприз,
Лоуренсий – последний пленник
стран актиноидных каприз.

Резерфордий в коллайдере мчится,
Дубний с Дубной шлёт привет,
Сиборгий в калифорнии таится,
Борий (ну не скушай в обед!).
Хассий – Гессен, земля родная,
Мейтнерий – дамский портрет,
Дармштадтий – город, где дуга стальная,
Рентгений – лучиком согрет.
Коперниций – честь астроному,
Нихоний – Японии след,
Флеровий – лаборанту седому,
Московий – Московский привет.
Ливерморий – лавры науки,
Теннессин – штат-теннесси,
И на десерт, под общие звуки,
Оганесон – финал всей пьесе!

Сто восемнадцать персонажей
Устроили в таблице бал,
Кто блеском брал, кто злой пропажей,
Но каждый место отыскал.
А Менделеев, их увидев,
Зевнул и выпил крепкий чай:
«Все вещества в моём прикиде –
Пиши поэму, не скучай!»